В Тамбовском молодёжном театре поставят спектакль по роману Достоевского «Игрок»

В Тамбовском молодежном театре готовят премьеру спектакля по роману Фёдора Достоевского «Игрок» (12+). Режиссёр Павел Попов рассказал, почему выбрал именно это произведение, как удалось сохранить авторский текст практически без изменений, зачем в постановке появился новый персонаж и каким будет сценическое прочтение одного из самых страстных романов классика.

— Павел, чем привлек вас «Игрок», какая тема будет главной в спектакле?

— Меня прежде всего увлёк сам Достоевский. А роман «Игрок» заинтриговал ещё потому, что это автобиографическое произведение. Страсть к азартным играм Фёдора Михайловича, его собственный опыт легли в основу сочинения. Здесь есть всё: и любовная линия, и авантюрная интрига, и комическая история персонажей. Но главное, конечно, — «котёл» человеческих страстей, которые становятся пороками, сложный узел зависимостей… Так или иначе мы все от чего-то зависимы: от желаний (если они становятся навязчивыми), от вредных привычек, от гаджетов, от чувственных привязанностей…

Без права на упрощение

— Инсценировку по традиции вы писали вместе Анной Михайловой. Легко ли работалось?

— Работа шла непросто, главной задачей было точно придерживаться текста Достоевского. «Игрок» написан в форме воспоминаний главного героя, события представлены обрывисто, о некоторых герой только догадывается, поэтому требовалось восстановить сюжетную линию, но ничего не «дописывать» за автора. Да такое дописывание просто невозможно! Достоевский не прощает нехарактерных для него изменений.

— И все-таки в спектакле появился новый персонаж…

— Этот персонаж возник из стремлений, желаний и страстей Алексея Ивановича, мы его не выдумывали, он именно возник. Я уже сказал, что текст Достоевского плохо переносит вмешательство, это касается и сокращений. «Под ножницы» попали внутренние монологи главного героя, но их отсутствие обедняло историю. Решили частично вернуть в другой форме. Их произносит тот самый новый персонаж, «озвучивая» мысли главного героя, но уже от своего имени.

— Наверное, актёрам непросто взаимодействовать с практически нетронутым текстом Достоевского?

— Совсем наоборот. Да, текст сложно построен, предложения сконструированы непривычно, но это в какой-то степени помогает артисту. Автор наделил персонажей уникальной речевой характеристикой, особенности не сразу бросаются в глаза, но, когда погружаешься, ощущаешь своеобразие. У Достоевского есть диалоги без авторского указания, кто говорит, но речь каждого героя настолько индивидуальна, что и без таких уточнений понятно, это Полина, или генерал, или Алексей Иванович, потому что так выражать мысли может только этот человек. Сложность в другом — в определении характеров персонажей. Автор не комментирует происходящее, ничего не сообщает о героях, не характеризует их, его вообще нет. Это тип повествования, который создал Достоевский и для которого Бахтин ввёл термин «полифонический роман». Образы персонажей складываются из отдельных штрихов, существующих в представлении главного героя и других действующих лиц. Но ведь они могут ошибаться… и ошибаются! Яркий пример — Полина, она не та, какой кажется Алексею Ивановичу, и поступки её он оценивает неверно. Кстати, и Бланш оказывается не совсем такой, какой её описывает Астлей. Понять, что это за люди, можно только опосредованно, оценив все события романа.

Не герои и злодеи, а люди

— Но положительный герой, наверное, все равно не обнаружится. Разве что Астлей.

— Протагонист и антагонист — эти понятия не применимы к произведениям Достоевского как раз из-за «полифоничности». У него и главного героя-то нет, все персонажи равноправны. В «Игроке» мы смотрим на события сквозь призму восприятия Алексея Ивановича, но с таким же успехом могли бы видеть глазами Полины, и ничего бы не изменилось, кроме ракурса. Что касается Астлея — он совсем не таков, каким кажется. Он действует в своих интересах, заражён теми же страстями, что и все. Астлей сдержан и скрытен (о многих его поступках можно только догадываться), что и создаёт ощущение положительного героя.

— Как относятся к такой неоднозначности актеры?

— Это дает им интересный материал для работы: настоящие многоплановые отношения между людьми. Сейчас мы тщательно разбираем пьесу, и постоянно всплывают неожиданные связи, смыслы — погружение в материал оказывается сродни детективу.

— Каким образом полифоничность, неоднозначность героев, атмосфера разрушительных страстей выразятся в оформлении спектакля?

— Художник-постановщик Арсений Кожевников предложил концептуальное сценографическое решение. Обойдемся без привычных выгородок на сцене. Мы отказались от абсолютного соответствия эпохе в костюмах. Арсений создавал внешний вид персонажей исходя из характеров. Так, генерал и Де-Грие одеты (хоть и не точно) в соответствии с модой середины XIX века, а Полина и Алексей Иванович — почти современно, Бланш — вне времени.

— Музыка тоже концептуальная?

— Музыка необычная, пожалуй, даже неожиданная, но она соответствует нерву романа, создает правильную атмосферу, поддерживает действие, ритм спектакля… Трудно подобрать жанровое определение музыкальных композиций, которые будут звучать, это и джаз, и блюз, и рок — ни на что не похожая музыка, одновременно жесткая, царапающая и лиричная.

— Самое время спросить, кто играет в спектакле. Легко ли давалось вам распределение ролей?

— Труппу Тамбовского молодежного театра знаю хорошо, так что распределение ролей состоялось, можно сказать, еще во время работы над инсценировкой. Учителя Алексея Ивановича играет Александр Демидов, Полину — Татьяна Хвостова, генерала — Юрий Фитисов, англичанина Астлея — Алексей Татаринов, француза Де Грие — Дмитрий Чербаев и Сергей Малахов. В роли Бланш будут Дарья Синюкова и Эллина Терёхина, бабушку исполнит Марина Троицкая.

— Любопытно, конечно, узнать имя нового персонажа, и кто его играет, но… Пусть сохранится интрига, тем более, это, кажется, не единственная неожиданность, заготовленная для зрителей.

— Я уже рассказал о новом персонаже, и вреда не будет, если еще немного раскрыть карты. Можно сказать, что это дух азарта, назвали мы его условно Zero (имя не звучит в пьесе), это роль Ангелины Лукьяновой… Как только речь заходит о Достоевском на сцене, многим почему-то представляется гнетущий «серый Петербург». Нам хотелось избежать этого клише. Да и утверждения о депрессивности Достоевского не берут в расчет его исключительного чувства юмора. «Чужая жена и муж под кроватью» (12+) — настоящий водевиль, «Село Степанчиково и его обитатели» (12+) сам Достоевский называет комическим романом. В самых серьезных его романах всегда есть ирония, юмор, сарказм. В «Игроке» тоже немало юмора, и надеюсь, нам удастся его реализовать, — отмечает режиссер Павел Попов.