Для того, чтобы понять сущность настоящего повествования, надо возвратиться в тридцатилетнюю давность. В ноябре 1975 года село Новотомниково жило в ожидании открытия нового Дома культуры. В центре села возвышался настоящий дворец: огромное двухэтажное здание с просторным зрительным залом и прекрасной сценой, подсобными комнатами на первом этаже, обустроенной бильярдной комнатой, библиотекой и помещениями для киноаппаратуры - на втором. Все со вкусом обставлено, тепло. Мы, молодые специалисты, я - пианистка и мой муж - инженер - энергетик приехали сюда на работу. С тех пор прошло более тридцати лет.
Встреча была долгожданная. Шутка ли, не виделись долгие три десятилетия! Правду говорят, что предвкушение встречи - истинное наслаждение, ведь воспоминания о том времени были настолько добрыми, человеческими, что без слез и не обойтись.
Поезд мчал меня к Тамбову. Последние минуты приближали к тому, казалось, несбыточному моменту - я снова на Тамбовщине. Как тревожно застучало сердце! Ведь шесть лет я ездила в этот город, чтобы полететь самолетом до моей родины – Моздока - в отпуск к родителям.
Меня встречала Ирина (Иринка, так ее называли в детстве) со своей уже взрослой восемнадцатилетней дочерью - студенткой Олечкой. Радость встречи с прошлым много раз грела мою душу. Я все эти годы была уверена, что все равно мы снова увидимся. Вопрос только времени. И вот мои глаза, встревоженные и испуганные, встретились с молодой улыбающейся женщиной: точь-в-точь моя дорогая соседка Нина Строкова. Такой я помнила ее все эти годы: озорной, улыбчивой, радушной. Промелькнула мысль, что время остановилось…
Теперь эта встреча стала уже историей, которые я обычно смотрела в программе «Жди меня». Все эти годы я так и думала, что я обязательно когда-нибудь увижу Нину, первого в моей жизни человека, оставившего самые теплые воспоминания. Обняв Ирину, я все еще чувствовала, что это моя Нина, только в другом измерении, в поре моей молодости, когда начиналась моя семейная и профессиональная жизнь. Она была на четыре года старше. Моя русская родня. Помню, отец в детстве говорил, что хороший сосед милее родного брата. Так случилось и со мной.
Судьба забросила меня далеко от Осетии. Новотомниково стало родиной моей старшей дочери Гаянэ, здесь и я провела лучшие годы моего недолгого семейного счастья. Нина с теплотой относилась ко мне, по- матерински опекала, помогала воспитывать ребенка, помогала советом и делом - ведь это были для меня новые края, новые люди, да и я, родившаяся и прожившая всю жизнь в городе, привыкшая к городскому быту, не представляла жизни в деревне с ее сугробами и печками зимой, грязью осенью, весенним половодьем.
Летом, конечно, здесь был рай! Мы выносили стол на улицу, я готовила что - то армянское, а Нина свое, русское. Очень часто готовили обед на две семьи. Благодаря Нине, чужбина не коснулась меня, я вместе с ней переживала холодные русские зимы, разлуку с мужем. Через год его призвали в армию, а я с семимесячной дочерью осталась в России. Муж служил в Германии, а я ждала его в далекой русской деревеньке. Родители много раз хотели забрать меня в родной Моздок, но мне и в голову не приходило такое.
За время службы мужа моя дочка подросла, научилась говорить и, подражая Ирине, папой стала звать мужа Нины. Иногда они по-детски спорили: «Мой папа!». Нет: «Мой папа!». Новотомниково оставило в моей душе столько теплых воспоминаний, что их хватило на всю жизнь. И всегда со мной моя соседка - мой друг и советчик.
Как-то приехали ко мне в гости мои родители. Отец, обливаясь слезами, топил печку с мыслью в голове: разве для такой жизни я тебя растил? Я смеялась - молодость беспечна и эгоистична. Убедившись, что меня окружали надежные люди, родители с легким сердцем ехали домой. А мы вместе с Ниной собирали дочку и отправлялись на репетицию в Дом культуры. Все участники художественной самодеятельности жили энтузиазмом, подчас забывая о своих семьях. Результат был налицо - все концерты проходили на «бис».
Удивительные сельские люди окружали меня. Их материнскую заботу я ощущаю по сей день. Это мама Нины, тетя Женя Уринова, у которой я частенько бывала в гостях, и ee баньку я буду помнить всегда. Добрая и заботливая, хороший советчик, опытная швея - такой запомнилась она мне в молодые годы, такой же гостеприимной она встречала меня через тридцать лет. Мы крепко обнялись и долго молчали, как бы прокручивая в памяти долгие годы. Тепло давних отношений, человеческих и добрососедских, сохранилось в полном объеме.
Гуляя по селу, я вспоминала каждый домик, каждого жителя. К сожалению, нет уже в живых доброй бабушки, тети Жени Чебаевской и ее мужа, не застала я и их сына, бывшего директора Новотомниковского конезавода, Льва Георгиевича Чебаевского, который по - отечески помогал мне в быту и работе, и я не так остро ощущала разлуку с Родиной. Именно он являлся первым ценителем нашей концертной деятельности, всячески поддерживал коллектив артистов, лично благодарил за работу. К праздникам все получали ценные подарки и грамоты. Ребята, музыкального ансамбля играли на танцах. Новотомниково жило активной культурной жизнью. В Доме культуры показывали не только кино и проводились концерты, но и готовились «огоньки», работал клуб любителей поэзии, чествовали передовиков. Особой гордостью сельчан было проведение традиционных балов-маскарадов с костюмами и призами. Эти мероприятия начинались, как обычно, с первого января, а заканчивались на старый Новый год.
Слава Богу, что еще живы и здоровы Клавдия Афанасьевна и Георгий Васильевич Баклыковы, работавшие в те годы агрономами: Георгий Васильевич - в полеводстве, Клавдия Афанасьевна - в овощеводстве. Я помню, что в праздники ранней весной, когда еще не было никаких овощей, на пороге дома нас ожидал сюрприз: пакет со свежей зеленью, огурчиками и ароматной редисочкой. Словно добрая фея, Клавдия Афанасьевна ранним утречком разносила радость по домам. И, спустя тридцать лет, эта женщина обнимала меня, по-матерински причитая: «Какая же ты молодец, что нас не забыла и приехала в такую даль!» Несмотря на то, что прошло столько лет, ее добрые глаза светились сердечностью и добротой. За чаепитием к нам присоединилась и Капитолина Григорьевна Чебаевская. великая труженица и щедрой души человек.
В те годы мы все жили по-соседству, а с Ниной мы жили в одном двухквартирном доме, на нее я могла положиться во всем. Любое дело ей давалось легко и просто. Рукодельница - первая на селе. Бывало, только привезу ткань, она за несколько часов сошьет модный сарафан. Ах! Позавидуют городские модницы. В выборе модели доверяла только ей.
Я тогда была руководителем художественной самодеятельности ДК, а Нина руководила детским танцевальным коллективом. Двадцать девочек занимались танцами: Наталья Воронина (Калинкина), Саша Чебаевская (Тельнова), Ирина Строкова (Котухова). Марина Щукина и другие. Концерты проходили при полном аншлаге. Зал на 300 мест был полон. Кстати сказать, все костюмы к танцам Нина разрабатывала и шила сама. Гордостью самодеятельности был, конечно, вокально-инструментальный ансамбль. Зарплату получала я и директор Дома культуры, остальные - энтузиасты: Юра Филячкин, Коля Уринов, Петр Василиев, Татьяна Букреева (как я узнала, рано ушла из жизни), Аня Пономарева, Лариса Родионова, Марина Ивлева, Галина Петрунина (которой тоже жить бы да жить). Нина, великая выдумщица, и здесь была первая: разрабатывала сценарии, вела концерты, пела и танцевала. Мы все жили единым коллективом, дружно, радостно, а, самое главное, в нас бурлила молодость.
С тех пор прошло ни много ни мало - 30 лет. Целая жизнь. Наша встреча состоялась. Шесть дней и ночей мы проговорили и даже успели сшить три платья. Когда выбирали ткань, продавец магазина в Моршанске тоже прослезилась, узнав нашу историю, Моя Нина, Нина Петровна Строкова, ныне уважаемый в селе человек, продолжает активно трудиться. У нее прекрасные дочери, достойные зятья. У меня - две дочери, внук и две внучки. Какая- то невидимая нить связывала нас все эти годы. Ступив через порог ее дома, я увидела такие же комнатные цветы, как и у меня, на потолке - такой же светильник, одинаковые столовые наборы. Я думаю, что обе мы - творческие натуры. Я сочиняю песни на свои слова, а Нина составляет сценарии к мероприятиям в школе, шьет, вышивает. Листая ее семейные альбомы с фотографиями, я видела сколько выдумки вложено в каждое мероприятие - будь то регистрация брака (она отработала десять лет главой сельсовета) или школьный вечер. Но самое поразительное, что наши внучки названы одним и тем же именем - Виктория. И это, несмотря на то, что мы первые десять лет переписывались, а потом потерялись. Я переехала на другую квартиру, и переписка оборвалась, но та ниточка вела нас друг к другу.
Такая штука жизнь! Расстались шустрыми девчонками, а встретились умудренными жизненным опытом женщинами. И Нина, и я сохранили память о годах проживания вместе. Эта память для меня особенно ценна, память длиною в человеческую жизнь. Сент Экзюпери говорил, что самая удивительная вещь - это человеческое общение. Это оказалось у нас на высоте.
