Молочная засуха
Решение об участии в вышеназванной региональной программе, созданной для повышения уровня тамбовской, обмелевшей за последнее десятилетие молочной «реки», новоявленным фермерам далось непросто. Уж больно много минусов фиксировала беспристрастная дама Статистика на ниве производства питательного и полезного продукта, каковым давно и заслуженно считается коровье молоко и его производные.
Попытки отдельных хозяйств, опирающихся на базу времен третьей четверти двадцатого века, поднять уровень рентабельности МТФ до плюсовых отметок на фоне нервной пульсации закупочных цен и мощной конкуренции заграничных производителей, если и приводили иногда к победам, но в целом переломить ситуацию в молочной ипостаси животноводства отнюдь не могли.
Печальным следствием такого экономического минора вначале стало неизбежное сокращение поголовья, а потом и вовсе пугающе резкое заколачивание дверей коллективных (фермерская прослойка в этом виде сельского хозяйства была очень незначительна) МТФ.
Всего за несколько лет - с 2002 по 2005 годы - дойное стадо Сампурского района, уменьшившись на 27 процентов, не досчиталось 844 «буренки». И на этом процесс «усушки и утруски» оставшихся 1260 коров, к сожалению, не остановился.
Достаточно сказать, что даже сегодня, с учетом благотворного влияния инвестиционного строительства, породившего к жизни молочные фермы нового поколения, район едва восполнил потери десятилетия, к 1 февраля текущего года доведя поголовье коров до отметки в
1318 единиц.
Стоит ли удивляться, что на таком фоне решиться на, прямо скажем, рискованный, потому как дорогостоящий, эксперимент было ох как нелегко. Возможно, и не решились бы, даже несмотря на серьезную финансовую поддержку государства, не скажи своего веского слова старший верхоценский «брат» - СХПК «Маяк Ленина».
Как показало ближайшее будущее, прочный базис коллективного хозяйства стал не только удобрением, поднявшим на окраине села два корпуса семейных молочных ферм, но и спасательным кругом, позволившим устоять новичкам на скользкой рыночной дороге.
С первого слова, с первого колышка…
Возведение корпусов-близнецов в Верхоценье началось на оптимистической волне, вызванной рядом важных обстоятельств.
Прежде всего оптимизм фермеров был связан с гарантированным положениями программы субсидированием половины всех затрат на строительство. А это ни много ни мало 16 из 32 миллионов рублей за каждую ферму.
Гарантировала региональная администрация также полную компенсацию процентной ставки по инвестиционным кредитам, взятым главами КФХ в банке - по 31 миллиону (после перечисления субсидий осталось 16 миллионов) рублей на 8 лет под 14,63 процента годовых.
Подставило государство свое экономическое плечо и в весьма затратном деле приобретения поголовья. Здесь очень кстати пришлась областная подпрограмма «Развитие подотрасли животноводства, переработки и реализации продукции животноводства», предусматривающая возврат в кассу сельхозтоваропроизводителей, покупающих племенной молодняк КРС молочного направления, части платежа из расчета 70 рублей за килограмм живого веса, что в итоге вылилось в приличную сумму: по КФХ Евдокимовой в 3,6, а КФХ Семиной - в 4 миллиона рублей при общей стоимости нетелей 10,4 миллиона рублей для каждого из хозяйств.
Отметим попутно, что та же подпрограмма, смягчая болезненные ценовые перекосы рынка, предусматривает четырехрублевую субсидию за каждый сданный килограмм молока высшего и первого сорта, а именно такого качества продукция в основной своей массе производилась на протяжении 2013 года (и производится по сей день) в верхоценских семейных фермах.
Вторым фактором, «проголосовавшим» за строительство новых корпусов, стали заверения подрядчика в снятии больной, одной из главных для нашего сельского хозяйства, проблемы - сбытовой.
Руководство фирмы «Дуэт-БК» заявило: «Будем закупать молоко регулярно и по серьезной цене - 20 рублей за килограмм (в два раза больше существующих на тот момент расценок – Прим. ред.)».
Именно этой цифрой и оперировали экономисты, делая расчеты по окупаемости проекта. На бумаге, при условии идеального выполнения всех программных гарантий и закупочных посулов, все выходило гладко.
Обе семейные фермы должны были полностью окупиться за восемь лет и, начиная с девятого года, приносить владельцам соответствующие объему производства заслуженные дивиденды.
Увы, но жизнь в который уже раз внесла в бумажную идиллию свои суровые коррективы. Впрочем, о проблемах пилотных новостроек мы поговорим чуть позже. Пока же рассмотрим их внутренне содержимое, как живое, так и механическое. Ибо прячущееся за непривычно плавно уходящими вверх воротами, оно того заслуживает.
Голландский след со шведским «протектором»
Строительство резко выделяющихся на фоне блекло-приземистых старых колхозных МТФ и СТФ «семеек» с различной интенсивностью велось весь 2012 год и завершилось в ноябре.
Сразу же возник вопрос: где и каких закупать коров? Памятуя о поговорке про скупого, решили на этом не экономить и остановили выбор на племенном скоте голштинской породы, который приобрели в трех племхозяйствах Воронежской области в количестве 96 голов для фермы КФХ Евдокимовой и 95 - КФХ Семиной.
Выбор в пользу голштинов был сделан неслучайно. Эта порода молочного скота - самая распространенная на данный момент в мире. Ее родиной считается Голландия, но все свои лучшие качества она приобрела в США и Канаде.
Наряду с высокой продуктивностью (при соответствующем уходе в год 8 – 10 тонн молока с содержанием жира 3,6 - 6 процентов, белка 3 - 3,2 процента) голштины обладают способностью хорошо адаптироваться в различных климатических зонах и приспосабливаться к различным хозяйственным условиям.
Что в очередной раз и продемонстрировали, выдав по итогам дебютного 2013 года в среднем по 5132 (КФХ Семиной) и 5544 килограмма (КФХ Евдокимовой) молока высшего и первого сорта.
Под стать породистым коровам в семейных фермах установлено и доильное оборудование фирмы DeLaval, на закупку которого ушло порядка 9 из 32 (на каждый из корпусов) миллионов рублей.
Известная до 2000 года под названием Alfa Laval Agri, эта шведская компания является ведущим производителем оборудования для автоматизации доения и кормораздачи на молочных фермах.
В европейском исполнении процесс доения коров схож с праздной прогулкой животных, неторопливо проходящих через доильный зал, где их ненавязчиво и быстро успевают обслуживать два оператора. При этом вся статистика дойки автоматически поступает в персональный компьютер, а молоко - прямиком в охладительную установку.
Навозоудаление простейшее и эффективное – сдвижное (трактором) и не требует утомительных ручных скребковых работ и наладки вечно ломающегося транспортера.
Кормораздача аналогично механизированная. Словом лепота, да и только: живи, работай и радуйся. Однако предаться последней фермеры Марина Семина, Людмила Евдокимова, а вместе с ними и руководство СХПК «Маяк Ленина», пока не спешат. Не дают покоя «овраги», возникшие после схождения гладкого проекта строительства на фигуристый рельеф производственного бытия.
Лететь или падать?
Вопрос этот применительно к первым верхоценским «ласточкам» звучит отнюдь не праздно. Минувший год высветил ряд проблем и нестыковок, которые, не устрани их, способны обидно скомкать первый региональный «блин» возрождения молочного животноводства Тамбовщины на принципиально новой производственной базе образца XXI века.
Какие же выводы напрашиваются после знакомства с производственными и экономическими буднями фермерских хозяйств молочного направления Семиной и Евдокимовой? Давайте вместе по-крестьянски неторопливо загибать пальцы.
Первый - это государственная поддержка. Она на самом деле весома, но… Даже после выполнения всех бюджетных обязательств за каждым из описываемых нами фермерских хозяйств остался перед банком долг в 26 миллионов рублей. Сумма, согласитесь, серьезная даже для СХПК и акционерных обществ, а для фермеров, да еще занимающихся только лишь не блещущей сверхприбыльностью «молочкой», и вовсе гигантская.
Добавим сюда перебои с перечислением субсидий, которые, увы, имели место в 2013-ом, необходимость ежегодно платить за обслуживание доильного оборудования, за страховку животных, электроэнергию, комбикорм и пр., многотысячную задолженность переработчиков за поставленное молоко и признаемся: если бы не партнерство фермеров с СХПК «Маяк Ленина», то верхоценский пилотный проект вполне мог бы пойти ко дну уже сейчас.
Отсюда возникает вопрос: а целесообразно ли вообще «семейки» такого масштаба и стоимости культивировать в фермерской среде, где число хозяйств крепких, обладающих для этого достаточным производственным и финансовым потенциалом отнюдь не велико? Не лучше ли переориентировать программный курс на аграрные коллективы, в подавляющем своем большинстве не так давно расставшиеся с молочным животноводством, а потому - еще не растерявшие и кадры, и опыт, и технику, тракторно-механизированная часть которой вполне может пригодиться и на фермах нового образца.
Второй «палец» - застарелый, сбытовой. В Верхоценье мгновенно лопнула, так и не натянувшись, ладная на словах цепочка между производством и переработкой. Ни по 20 руб-лей, ни дешевле перерабатывающее детище подрядчика закупать молоко у наших фермеров не стало. А посему реальность для них в минувшем сезоне оказалась значительно скромнее расчетов - летом практически наполовину.
При всем этом, подчеркивая недостатки, нельзя не признать правоту и актуальность действий власти: фермы, и не просто фермы, а фермы современные, нашим селам нужны. И нужны отнюдь не только для увеличения объемов производства.
Тамбовская глубинка, лишившись животноводческого крыла, заметно съежилась - в лучшем случае до размеров зернотока и мехдвора, раструсила по городам и без того невеликий трудовой потенциал.
Можно еще долго спорить о плюсах и минусах этого молочного, да и других инвестиционных проектов. Можно ломать копья, ища правых и виноватых в бедах аграриев. А спроси у того же персонала верхоценских семенных ферм общим числом 17 человек: «Нужны вам такие новостройки?» Как вы думаете, что они ответят?..
Владимир ПОВЕТКИН
Фото автора
