Так получилось, что я попала на спектакль в кукольный театр Воронежа. На Казанскую внучке Верочке исполнилось 6 лет и ей подарили три билета на спектакль "Дикий" (по "Гадкому утёнку" Андерсена). Родители в этот день работали, и пришлось мне идти с детьми, Верочкой и её братом Жориком трёх с половиной лет.
Беспокойная бабушка, я, конечно, прибыла к театру сильно заблаговременно, за полтора часа до начала. Но погода стояла чудесная, совсем не ноябрьская - солнце, тепло. Мы погуляли по площади у театра, долго стояли у памятника Белому Биму Чёрное Ухо. Правда, ухо у него вовсе не чёрное, а просто сияло золотом - так отполировали его милосердные детские ладошки.
Затем, присмотревшись к нам, подошёл пожилой мужчина помятого вида с палочкой и в беретике. Оказалось, художник, предлагает нарисовать портрет кого-то из внуков, Жорика, например. Тот тут же спрятался за мою спину и сурово отказался. Вызвалась Верочка, уселась на лавочку и достойно позировала минут сорок. Портрет получился похож, но на нём мы увидели Верочку такой, какой она будет лет через десять. Заплатила двести рублей, всего и делов то. Зато "от бабушки Веры внучке Вери". Так написал художник, видимо совсем не в ладах с грамматикой. Пусть будет на память об этом дне.
Вот и время до начала спектакля пролетело. Вместе со стайками детей, родителями, организованными группами, бабушками с внуками входим в фойе, раздеваемся.
Уже здесь, у раздевалки, я заметила группу детей с воспитательницей. По разговорам поняла, что они из детского дома. Все обращали внимание на темнокожего мальчика, совсем негритёнка, лет десяти. Он смеялся и толкался, как все его друзья, не было видно, что он замечает внимательные взгляды в свою сторону. И я додумала, как он мог появиться в воронежском детском доме. Воронеж - город студентов, здесь, особенно в медицинской академии, учатся молодые люди из стран Азии, Африки. Видимо это плод любви одного из них и любопытства местной красотки. Но, увидев в роддоме, что получилось, она испугалась ответственности и оставила его там. А папаша не знал или просто отбыл в свою жаркую Африку. Кстати, вот такие дети студенческой любви часто ищут своих темнокожих родных в передаче "Жди меня". И, бывает, находят! И воссоединяются со своими кровными родственниками.
Такие меня посетили догадки. Но вот третий звонок, мы уже в зале, начинается спектакль. Одетые в чёрное артисты водят больших кукол, почти с себя ростом, разговаривают за них. Но делают это так мастерски, что невольно подчиняешься их искусству, и их герои действуют как живые - все эти утки, куры, весь птичий двор, где появился странный, не похожий ни на кого, утёнок.
Автор пьесы взял у Андерсена только идею, развил её, что-то изменил. Зал переживал: аплодировал, смеялся, огорчался, хотел даже помочь бедному "гадкому утёнку". Но всё кончилось прекрасно, только вместо белого в последнем акте вдруг выплывает гордый и великолепный в своей красоте чёрный лебедь. И вместе с белой подругой они поднимаются в небеса и улетают.
Бурные продолжительные аплодисменты, цветы. Артисты выходят на поклон со своими героями, держа их на руках.
Жорик на обратном пути в троллейбусе уснул от избытка впечатлений и никак не хотел просыпаться на последней остановке. Что ж делать - я забросила родное спящее тельце на плечо и пошагала домой. Верочке пришлось и сумку нести, и дверь плечом открывать. Жорик потом ещё часа два спал. А вечером дети играли в "гадкого утёнка", его, конечно, исполнял Жорик: он прятался под кровать и никак не хотел выходить на белый свет.
А я думала о том темнокожем мальчике. Станешь ли ты, бедный "гадкий утёнок", прекрасным чёрным лебедем или жизнь твоя сложится иначе? Ведь в людской стае не любят "других", не таких как сами. Желаю тебе, чтобы ты расправил когда-нибудь свои крылья, вопреки всему и несмотря ни на какие невзгоды.
