Молюсь на осень, на судьбу, на случай...

« Трудовая слава »
48
от
Среда, 26 ноября, 2014 (Весь день)
673
  ВЕРА прибежала к Наталье взволнованная: 
- Не хочу, не хочу, чтобы он встречался с нею.
- Кто? С кем? Что случилось? - удивленно спрашивала Наталья. Выпорхнула было мысль об измене Вериного мужа Николая, но она тут же была беспощадно отсечена. Наталья знала, как Николай трепетно и бережно относится к жене, как стремится выполнить все ее желания, даже по истечении почти двадцатилетнего семейного стажа. Любит! И к тому же, он совершенно домашний человек, никакие, так сказать, тусовки - встречи в мужских компаниях - его не прельщают, домашний уют перетягивает.
- Как кто? Моя Светка с парнем одним!
- Да чем же он плох?
- Да ничем. Просто, просто он сын... моей первой любви. Это же надо такому случиться: моя дочь и его сын дружат. А он - вылитый Виктор. Один к одному. Такие же темные курчавые волосы, такой же прямой нос, полные губы. Только глаза зеленые - не карие, как у отца. И ведь жил же с родителями в своей Токаревке, а поступить в наш техникум угораздило, нет, чтобы где в Тамбове или в другом месте, на худой конец. Вот судьба играет нами: высмотрел мою Светку-домоседку на танцах у себя в техникуме (всего раз там и побывала) и потянулся к ней. Я как их увидела вместе - обомлела.
- Ну и пусть, если он парень неплохой. И потом, им всего-то по 16 лет, не жениться же они собираются. А первая любовь свадьбой редко у кого оборачивается. Ты же сама это на собственном примере знаешь, - убеждала Наталья подругу.
- Знать-то знаю, да как душа болит. Так хочется дочку поостеречь от всяких ошибок в жизни, от разочарований... 
- Верни нам сейчас молодость, наверное, по-другому во многих случаях поступили бы. Но хорошо, видимо, что не вернуть. А первая любовь - она всегда первая, сколько бы слез, может, даже обид ни принесла. Вспоминаем всегда о ней с теплотой, с улыбкой, пусть и грустной. Мы ведь судьбы свои обычно связываем не с теми, кого в юности любили, - с другими. Тоже их любим, но не так, как свою первую любовь - романтично, возвышенно, красиво, не замечая ничего вокруг. Более прозаично, что ли...
Наталья замолчала, заметив, как серые Верины глаза затуманились дымкой воспоминаний, а губы вдруг стали нашептывать стихотворные строки: 
Молюсь на осень, на судьбу, на случай 
И на листву, горящую в кострах. 
Ты помнишь день, когда стихи и страх,
Что все не так, что все пройдет... 
И плавно полился ее рассказ о первой любви. У каждого она своя, неповторимая. Сколько бы таких историй ни выслушал, а всякий раз необычайно интересно.
 
   ВИКТОРА Вера увидела впервые на февральском традиционном вечере встречи выпускников родной школы. Она весело танцевала с одноклассниками в узком кругу и вдруг увидела в их общей компании незнакомого парня - курчавого, как Пушкин. Толкнула свою подружку Лидку, шепнула: «Глянь, как Пушкин». Та усмехнулась, но ничего в ответ не сказала. А через день ребята Вериного класса договорились встретиться у кого-нибудь на квартире. Что и было сделано. Вера с Лидкой припозднились, пришли, когда все уже за стол усаживались, не дожидаясь их кастрюльки с вкусным салатом, по-особому приготовленным. Вере, едва шагнула в комнату, бросился в глаза тот незнакомый парень, что танцевал с ними в школе. Она внимательно вглядывалась в него, понимая, что он приезжий в их селе, что он, наверное, сдружился с кем-то из ее одноклассников, те и зазвали его на эту встречу.
А потом начались танцы. Смех, шутки оборвались, когда незнакомый парень (Лидка шепнула, что его зовут Виктором, а многие в шутку величают Пушкиным за кудрявые волосы) взял в руки гитару. Первый аккорд прозвучал неожиданно печально. И полились слова:
За колонной я так и простоял,
А тебя другой с поезда встречал...
Вера тихонько сидела в углу, скучала, чувствовала себя в среде одноклассников неуютно, одиноко, неспокойно. Звала Лидку домой, та говорила: «Скоро», но пока еще рвалась танцевать. А Виктор подсел к Вере и вдруг сказал:
   - У вас тут все почти в институтах учатся, а я вот, валенок серый, в профтехучилище пошел. До ваших высот далеко.
 - Что институт? - встрепенулась Вера. - Лишь бы человек хороший был, пусть и профтехучилище. 
И завязалась их беседа, сейчас уже трудно вспомнить о чем. Но тут вдруг Лидка подскочила, домой собралась. Вера оделась быстро, с удивлением наблюдая, что и Виктор тоже поспешно напяливает на себя куртку, сует ноги в валенки. Лидка запыхтела, недовольно ворча, что у нее заедает «молния» на сапоге. «Никуда не пойду», - скинула она с себя пальто. Вера - тоже, синхронно - и Виктор куртку. Не успели оглянуться, Лидка вновь оделась, и сапог будто сам собой починился. Вере пришлось одеваться буквально на бегу. Быстро вышли вместе, гремя пустой кастрюлькой в сумке. Виктор поспешил за ними: «Я вас провожу».
Виктор, действительно, только недавно переехал в их село, плохо знал местные улицы.
- Выходи вечером завтра к «пятачку», погуляем, - робко попросил он Веру, когда та, распрощавшись с Лидкой, теперь и ему махала от калитки рукой.
- Выйду, - беззаботно ответила Вера, еще ничего не чувствуя в своем сердце к провожатому. Бросила слово «Выйду» просто так, лишь бы побыстрее домой, в домашнее тепло, мороз уже пощипывал щеки, покусывал нос, иголками кололо ноги в настывших модных сапожках. 
Ни на другой, ни на третий день Вера никуда не пошла. Валялась на диване с книгой, дожидаясь окончания студенческих каникул, и думать в общем-то не думала всерьез о Викторе-Пушкине. Мало ли в ее жизни знакомых. Тем более в череде студенческих буден их хватало. 
А через три дня Вера пошла в магазин и неожиданно на мосту услышала сзади: «Милая, я так тебя ждал...». Виктор ехал в розвальнях, понукая лошадь. 
- С одного места на новое переезжаем, - пояснил он. - А я тебя ждал тогда... Надеюсь, в клуб сегодня придешь? Не обманешь? Индийское кино будут показывать!
Вечером Вера пошла в клуб вместе с Лидкой, которую едва уговорила. Им обоим не по вкусу были индийские фильмы, но Вера схитрила, сказала, что хочет развеяться. Виктора она ни около клуба, ни внутри помещения не увидела. Стало от этого почему-то грустно. Но едва в зале погас свет, на свободном месте рядом с нею очутился он. Сунул в руку какую-то штучку: «Это тебе». Впотьмах она разглядела пахучую еловую шишку. Эту шишку она сохранила до сих пор, лежит в шкатулке, как самая дорогая реликвия.
 
  ВИКТОРУ в сердце Вера запала с той февральской встречи одноклассников. А вот чувства к нему с ее стороны пробудились совсем неожиданно в один из летних дней. Примчавшийся откуда-то на велосипеде разгоряченный Верин младший брат сообщил ей, что ее Пушкин попал в больницу, разбившись с другом на мотоцикле, хорошо, что не очень сильно. Девушка не стала выяснять, почему это ее Пушкин, а с бешено заколотившимся сердцем поспешила в больницу. Еще не успев пройти через больничный сквер, она неожиданно впереди увидела его. Нет, не всю его фигуру целиком, а только одни его глаза - сияющие неподдельной радостью, устремленные ей навстречу.
- Пришла, - выдохнул он, стоя на одном месте и опираясь на палочку. - Я знал, что ты придешь. 
А она почему-то скапризничала: 
- Да я не к тебе вовсе, а вон к тетке, она тоже здесь лежит. 
Это была правда, и тетка уже спешила к ней. Его глаза чуть пригасли, он тихо проговорил: 
- Потом подойди ко мне, ладно?
И Вера в ту минуту прониклась острой жалостью, еще не осознавая, что всей душой с сего дня потянется к нему, моложе ее, менее образованному, чем она... В нем она почувствовала настоящую искренность, ту неиспорченность, которую, взрослея, редко сохраняют молодые люди.
  Начались встречи. Сначала у больничного здания по вечерам, а затем, когда Виктора выписали, но он еще прихрамывал, по сельским улочкам, по близлежащему лесочку. Под летними звездами, под желтоглазой луной, под летним дождем, когда, вымокшие, они прятались под деревом, ронявшим на них тяжелые звучные капли. А они заразительно смеялись, глядя друг другу в бездонность глаз. Еще не было в их жизни первого поцелуя, еще робко брал Виктор ее руку в свою руку. Боже мой, как это было давно! Кажется, целая жизнь минула с той поры – суетливая, беспокойная, временами такая бестолковая и жестокая. И вспоминался в минуты горечи и обид тот славный милый паренек, ее Пушкин, умевший легко улавливать движения ее души, понимавший ее с полуслова.
 
  …ОСЕНЬЮ того же года настала Виктору пора уходить в армию. Только незадолго до этого он осмелился впервые поцеловать ее, робко, боясь обидеть. На проводах Вера выступала в роли невесты, смущенно ловила взгляды родственников Виктора, нетерпеливо дожидаясь конца необходимого мероприятия. А потом под моросящим ноябрьским дождем, тесно прижавшись друг к другу, они шли по сельским улицам, шли и молчали, молчали и смеялись, целовались и… спасали от милиционера какого-то пьяного, которого тот хотел забрать в вытрезвитель. И стихи: «Молюсь на осень, на судьбу, на случай…». Запомнилось всё до мелочей, как будто это было вчера. «Ты будешь ждать меня?» - шепотом спрашивал он. И так же шепотом отвечала она, выдыхала: «Да!». Лишь спустя несколько дней в своем блокноте с любимыми стихами, который она давала Виктору почитать и который тот вернул накануне своего отъезда, Вера обнаружила между строчками слова, написанные его рукой: «Вера, я тебя так сильно люблю. Ты такая добрая, хорошая, веселая!». И через несколько страниц: «Не вздумай изменить мне, милая…».
Изменять она ему и не помышляла. Она его теперь так сильно любила. Каждый день бросалась девушка к почтовым полочкам в институтском общежитии, доставала от него по два - три письма и также на них отвечала по два - три раза в день. Подруги ей завидовали, пытаясь по фотографии узнать, чем же таким особенным выделяется ее Виктор.
 
  В ОТПУСК парня не отпустили, два года переписки скрашивали ожидание. Только вот первая встреча после разлуки оказалась не такой, какой ее рисовала в своем воображении Вера. Два года в армии не прошли для Виктора даром, он возмужал и стал... каким-то чужим, со страхом отмечала девушка. Тот же голос, тот же, казалось бы, взгляд, только как-то теперь неуютно рядом с Виктором. Он отдалялся от нее с каждым днем, с первых встреч с нею после возвращения из армии. Вырастала какая-то стена непонимания между ними, начались ссоры, размолвки. Он пытался достичь ее, как он выразился, уровня образования, сдал документы на заочное отделение в один из тамбовских институтов. Ничего с институтом не вышло. Виктор впал в панику, решил устроиться в автоинспекцию. Тут ему повезло больше. Вере не хотелось его терять, но отчужденность нарастала. В конце концов она решила, порвав с Виктором, сохранить в душе прелесть их прежних отношений. Трезво оценила всё происходящее и поняла: возврата к старому не будет! Перед ней теперь оказался почему-то совсем чужой Пушкин. А менять взрослого человека? Да жизнь на это можно положить, и всё останется по-прежнему. Как это было, например, в случае с ее мамой, которая безуспешно в течение многих лет пыталась перевоспитать отца – пьяницу и дебошира. 
  Да, о Викторе, своей первой любви, Вера сохранила теплые воспоминания. Они греют душу в тягостные минуты, и даже любящий муж об этом не подозревает. К чему ему лишние переживания? Всё хорошо, всё в порядке. Жизнь идет своим чередом. Накрыла душу черная тучка – а воспоминание, будто теплое солнышко, ее разогнало. Только вот зачем такой неожиданный зигзаг жизни: по одной тропинке зашагали теперь дети двух любивших когда-то друг друга людей. В растерянности, в полном смятении смотрит им вслед Вера, шепча неожиданно для самой себя, как заклинание, слова: «Молюсь на осень, на судьбу, на случай…».
Боже, что нас ждет впереди? 
 
Тамара САНТЫЛОВА
 
Автор: 
Наш корр.
Читайте также:
Наверх