Время года - война. Котовчанин рассказал, как прошёл первую чеченскую кампанию

26 ноября 2019, 15:23 1383
public://article-images/2019/11/26/news-nid108179-159776.jpg
Фото: из архива С.Кобзара

В Тамбовской области 26 ноября чтят память воинов, погибших на Северном Кавказе. В этот день в 1994 году из Чечни в Тамбов пришёл первый «груз 200» с телом погибшего в боях солдата. 

Котовчанин Сергей Кобзар - участник первой чеченской войны, которая началась 25 лет назад и длилась почти два года. Будучи российским офицером, он пережил многие события той трагедии. 

- На дворе стоял декабрь 1994 года, когда нам объявили о начале контртеррористической операции в Северо-Кавказской республике. На самом деле это была настоящая война. Потому что лилась кровь, погибали люди, - вспоминает Кобзар.

В семье Сергея многие были офицерами. Когда-то в царской армии служил его прадед Василий Никольский, которому довелось участвовать в Первой мировой войне. Дед Николай Мещеряков, призванный на Великую Отечественную войну, погиб в самом её начале. Участвовал в боевых действиях и отец Пётр Кобзар. Он и нацелил сына стать военным, думая, что ему воевать не придётся.

В начале первой чеченской войны Сергею было 43 года. Позади были учёба в двух военных училищах, служба на Украине, в Германии в составе ограниченного контингента советских войск, на Дальнем Востоке. 

- Потом меня направили служить в Северо-Кавказский военный округ. Обстановка здесь в то время была непростой. Чувствовалось, что назревают серьёзные события. Тревоги добавил приказ, заставивший нас, военных, отправить свои семьи подальше отсюда, на другие территории. Мои близкие уехали на Украину, откуда родом моя супруга, - рассказал Сергей Кобзар.

11 декабря 1994 года федеральные войска вступили на территорию Чеченской республики. Готовился захват её столицы - города Грозный, где сосредоточились силы вооружённых боевиков. Офицер Сергей Кобзар отвечал за вооружение воинских подразделений, снабжение их боеприпасами. Его опыт в полную силу оказался востребован в горячей точке.

- Двадцатые числа декабря, Северная Осетия, Моздок. Подготовка к штурму Грозного. Поразился тому, как наши солдаты, совсем ещё дети, с какой-то невиданной энергией разгружали час за часом эшелоны с боеприпасами. В Моздоке тогда сосредоточилась одна из группировок боевых сил и техники российской армии, а 28 декабря мы тронулись в направлении на Грозный, - вспоминает Сергей Кобзар.

 

 

В пути вечером 30 декабря моздокскую колонну с боеприпасами, которую сопровождал Сергей Кобзар, обстреляли боевики. Российские бойцы ответили огнём.

- Я, бывалый офицер, тогда впервые в жизни видел, как долго горела броня БМП. Но больнее всего ударили по сердцу первые людские жертвы с нашей стороны, - вспоминает Кобзар.

Ночью 31 декабря моздокская колонна российских войск вошла в пригород Грозного. Российские группировки боевых сил ещё с двух сторон подошли к чеченской столице. 

- С часу ночи до полчетвертого утра я вместе с другими офицерами обошёл боевые порядки нашей колонны. Проверяли, всё ли в порядке с вооружением и техникой, каково настроение солдат, которые вот-вот отправятся в бой. Ребята понимали, что попали на войну, которую до этого знали только по фильмам. Это влияло на настроение. Но никто не паниковал, - добавил Сергей Кобзар.

Бои за Грозный начались за несколько часов до нового, 1995 года. При первом штурме Грозного с российской стороны потери были большими. Боевики хорошо знали территорию города, вооружён был практически каждый дом. В жестоком бою за железнодорожный вокзал 1 января 1995 года погиб уроженец Котовска, старший лейтенант Алексей Смирнов, награждённый посмертно орденом Мужества.

- В силу большой разницы в возрасте своего земляка лично я не знал, ему был всего 21 год, и он лишь полгода назад закончил военное училище. Но уверен: ракетно-зенитный взвод, которым командовал Алексей, героически выполнял приказ командования. Как и все остальные российские боевые подразделения в тот момент, - говорит Сергей Кобзар.

Грозный позже был взят, после чего постепенно удалось установить контроль над большинством равнинных территорий Чечни. Но горные боевики почти всё время оставались большой проблемой. 

База ограниченного контингента российских войск в Чечне располагалась в пригороде Грозного - Ханкале. Боеприпасы доставляли в Ханкалу эшелонами, а порой и на вертолётах.

- Не раз доводилось летать на вертолётах, под завязку загруженных боеприпасами. Настоящая пороховая бочка. А тут ещё снизу боевики в зелёных насаждениях подстерегают. Чтобы не подстрелили, летали над «зелёнкой» на небольшой высоте, но на высокой скорости. Боевики слышали гул «вертушек» над головой, а сориентироваться, куда стрелять, не успевали. Да ещё стволы деревьев им мешали. А мы каждый раз после такого полёта крестились: слава Богу, пронесло, - вспоминает офицер Сергей Кобзар.

В июне 1995 года, когда в ходе первого раунда переговоров наложили мораторий на боевые действия в Чеченской республике на неопредёленный срок, Сергей Кобзар был отозван с войны. Но в мае 1996 года ему вновь пришлось вернуться на передовую. Бои в горячей точке то затихали, то вновь возобновлялись.

- Самое больное для меня воспоминание: начало войны, в один из наших госпиталей привозят молодых раненых солдат. Кровь, грязь, огрубевшие, искажённые от боли лица бойцов, которые за один миг стали на годы взрослее. И среди них только что прибывшие девчушки-медики в белых халатах, пацанов этих спасают. Контраст невероятный. Им бы всем вместе на танцы бегать да влюбляться, а они на войне. Никому не пожелаю такого видеть, - поделился Сергей Кобзар.

Тамара Сантылова

Eженедельная рассылка РИА «ТОП68»

Читаемое

Наверх