«Если бы не ты, то вполне возможно, что никто». Тамбовчанин стал донором костного мозга и спас жизнь

29 мая 2021, 13:00 2412
public://article-images/2021/05/26/news-nid126381-197494.jpg
Фото: Алексей Бучнев

Донорство крови — это добровольная сдача собственной крови для другого человека. Мы настолько привыкли к тому, что многие занимаются этим благим делом, что не считаем это чем-то из ряда вон выходящим. Все знают, что эта процедура безопасна и в некотором роде даже полезна. Но совсем другое отношение у людей к донорам костного мозга.

Илья Чернышов — один из немногих, кто смог найти своего генетического двойника. Он является носителем редкой группы крови — второй отрицательной. Более десяти лет Илья сдаёт кровь и плазму в Тамбовской областной станции переливания крови, а в 2015 году он был включён в регистр доноров костного мозга НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Раисы Горбачевой.

— На очередной сдаче в приёмной увидел плакат о том, как стать донором костного мозга, где было описано несколько простых шагов. Первоначально нужно пройти первичное типирование — сдать кровь, чтобы твой генотип занесли в базу данных, — вспоминает Илья Чернышов.

Сдать кровь на типирование могут все желающие в возрасте от 18 до 45 лет. Донор и реципиент должны подойти друг другу по так называемому фактору тканевой совместимости. Шанс на совпадение – 1 из 10 000 случаев. Вот почему в каждой стране есть свой регистр потенциальных доноров костного мозга. 

 

 

Донор с улыбкой признаётся, что даже не думал, что ему позвонят, ведь совпадения случаются крайне редко. Но в 2019 году ему позвонили в первый раз, а ещё через год — во второй.

 

Неподвижно пять часов

В 2019 году раздался звонок. Илью попросили прийти на станцию переливания крови для прохождения повторного типирования. Так бывает, когда нашёлся человек, которому необходима помощь. Но больному повезло, в базе данных оказались сразу два его генетических «близнеца». Илья Чернышов стал резервным, так как после вторичного типирования выяснилось, что второй донор более совместим.

— После мне не звонили. Это и к лучшему — значит всё прошло удачно, и человеку больше не потребовалась пересадка, — говорит донор.

Спустя ещё один год на мобильный нашего героя вновь поступил звонок с незнакомого номера.

— После прохождения вторичного типирования я полетел в клинику в Санкт-Петербург. Это было, когда пандемийные ограничения ещё были достаточно строги. Первым делом я сдал тест на коронавирус и только потом остальные необходимые для процедуры анализы, — рассказывает Илья Чернышов.

Затем начался новый этап и для донора, и для того, кому необходима пересадка, — реципиента. Оба начали принимать специальные препараты. Реципиенту «убивали» иммунитет, чтобы в дальнейшем чужие клетки прижились, а донору кололи специальные уколы. Под их влиянием клетки костного мозга (стволовые клетки) выделяются в кровь, откуда в дальнейшем их забрали медики.

— Ничего особенного в этих уколах нет. После них присутствует ломота в костях, может немного подняться температура. Ощущение, как будто бы ты заболеваешь ОРВИ, но как только ввод препарата прекратили, всё прошло, — делится ощущениями Илья.

Донор отмечает, очень важно понимать, что отказаться можно в любой момент до начала ввода препарата. Конечно, такая возможность сохраняется и потом, но реципиент, скорее всего, не выживет, ведь ему уже начали «убивать» иммунитет.

Сам процесс сдачи стволовых клеток очень похож на обычное переливание крови. Только трубки подключают сразу к двум рукам. В одной идёт забор крови, далее от неё отделяют необходимые клетки, а через другую руку вновь возвращают кровь. Необходимо неподвижно лежать около пяти часов, пока кровь проходит по этому циклу.

 

Ощущение выполненного долга

Согласно медицинской этике донор и реципиент не знают никакой информации друг о друге. Контакты можно узнать только при желании открыть их с обеих сторон и по истечении двух лет. Сделано это для того, чтобы при неудачной попытке ни у кого из участников процедуры не было психологических травм. По косвенным признакам Илья знает, что помог ребёнку из Москвы. 

— Я могу лишь догадываться. Реципиент был весом около 30 кг, поэтому я думаю, что это ребёнок, — говорит донор.

Сам Илья Чернышов не считает, что сделал что-то героическое. Он не хочет лично знакомиться с реципиентом. Ему достаточно того, что по запросу он узнал — человек жив. Он не ждёт какой-то благодарности и надеется, что ребёнок живёт, радуется и никогда не вспомнит об этой ситуации. 

 

 

— Ощущения сейчас уже притупились, конечно. Когда сдаёшь плазму и кровь, ты предполагаешь, что её кому-то переливают, а, может, и нет. А здесь ты понимаешь, что непосредственно ты точно помогаешь какому-то человеку. И если бы не ты, то вполне возможно, что никто бы и не смог. Ощущение, конечно, не гордости, а больше выполненного долга. Я мог и сделал, — делится Илья Чернышов.

Донорство костного мозга в России происходит на безвозмездной основе, но финансовая составляющая не имеет никакого значения для тех, кто действительно хочет помочь и делает это просто потому, что может.

Дарья Авилочкина

Eженедельная рассылка РИА «ТОП68»

Читаемое

Наверх