Базар-ярмарка

« Знамя труда »
16
от
Среда, 15 апреля, 2015 (Весь день)
1032
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/04/15/top68.ru-bazar-yarmarka-53970.jpg?itok=TibCHjxl

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО в № 14.

На удивление, товар свой размотали быстро. Пётр сунул мешки под локоть и пошли по рынку глядеть, Настасья сторговала домашние тапочки, Пётр - напильники за пять рублей каждый, две бутылки пива взял, купили колбаски да арбузик, ещё кое-чего. Время к обеду -домой пора, дорога-то неблизкая.

* * *
У угла магазина, на камне, плюгавенький мужичок сидит с протянутой рукой, а в руке фуражка. Люди проходят мимо, лишь изредка кто-нибудь задержится да бросит в фуражку какую-нибудь денежку.

Настасья не заметила просящего, так что Петру пришлось толкнуть её в бок локтем.
- Да отстань ты! - незлобиво отмахнулась она.
- Ну, Насть, ну не разбогатеешь ты от рубля!
- Ой, ну ладно.

Она свернула к камню, на ходу вытащив из кошелька денежку. Пётр случайно отвернул голову в противоположную сторону - глядит и не наглядится, как тут же его достиг звонкий голос жены, будто они одни были в своём саду или на огороде:
- Петь, скорей сюда! Да ты знаешь, кто это милостыню просит?.. Да это ж Симка, дурачок наш! - Пока Пётр шёл к ней, она уже причитала: - Да как тебе не стыдно, паразит, выпрашивать! Ты оглядись кругом. Кто-нибудь ещё есть такой, как ты? Нету! Люди как люди, со своими деньгами пришли на базар.

Крик Настасьи привлёк внимание. Многие на неё оглядывались, не понимая, что произошло, а вот и два милиционера с дубинками подошли.

- Что случилось? - спросил один, похлопав дубинкой по ладони левой руки.
Настасья этот жест не могла не заметить, хотя чаще поглядывала на совсем съёжившегося под её взглядом Симку, сбавила тон:
- Да вот. сидит, побирушка, ни стыда, ни совести...
- Он тут не первый раз сидит, - остудил её милиционер. - Не возбраняется. Есть что дать - дайте, нету - проходите мимо. Нечего тут осуждать и рассуждать. Он не родня вам, не знакомый.
- В том-то и дело!.. - сорвалось у Настасьи.
- Чего - родня? Тогда заберите и кормите его дома.
- Не родня, но... С одной деревни мы родом.
- Плоха деревня, если земляка бросила на произвол судьбы.
- Да он давно уж у нас не живёт.
- Где - у вас?
- В Ильиновке.
- Верно. Он с Ухтинки. А живёт он на вокзале и где придётся. Может, в Ильиновке родня какая осталась, взяли б его...
Пётр встал перед Настасьей:
- Давай возьмём его, Насть...
- Ты что? Он в свою бытность мне всю шею отпилил.
- Так, значит, родня вам? - уцепился милиционер.
- Какой ещё родня! Мужем был, да вовремя отбрила.
- Вон оно что! А не отбрила бы, он бы не стал таким.
- Не тебе судить, сынок.
Дело принимало непредсказуемый оборот, и Пётр снова потеребил Настасью:
- Давай возьмём!
Настасья передернулась, оглядела зевак с ухмылкой и покачала бедрами, как в молодости:
- И куда ж ты прикажешь мне его взять? С двумя мужьями жить? Ха-ха! Да меня люди обсмеют! Скажут: вот грехоломная, не хватает ей одного!

Зеваки помоложе захохотали. Настасья от этого хохота даже похорошела, даже голову горделиво вздернула - опять же, как в молодости. А Пётр, напротив, почувствовал себя неуютно, точно так, как перед надвигающейся тошнотой. Он сник, понимая, что поторопился, что-то сделал не так, не подумавши, а куда они денут этого Симку. Жалко его - это одно, но, на самом деле, не везти же его к себе и не класть же рядом в постель?! И смех, и грех.

Но сколько ни терзай себя - теперь не поможет, надо что-то предпринимать, вернее, оправдать предложенное, ведь народ вокруг собрался, как на постановку, и ждёт.
- Ну, Симк, вставай, пошли со мной!

Пётр даже сам не ожидал, что после конфуза заявит ещё вот такое решительное, а Настасья, видимо, и вовсе не ожидала. В то время, как Пётр взял Симку и встряхнул с насиженного блока, она отпрянула назад. А уж совсем глаза выпучила, когда Пётр, приобняв Сим-ку, повёл его по рынку. Всё сделал так, словно жены не существовало.

Настасья осталась стоять. Ничего такого особенного не произошло, не хотела признаваться, что почувствовала себя пристыженной. Потом сорвалась с места и вдогонку. Но время прошло, и мужики словно сквозь землю провалились. Озираясь, всматривалась в кишащий рынок, но в глазах рябило и смазывалось, ни одно лицо не проявлялось чётко.
- Ах, вы!..

Бегать Настасье по рынку пришлось до тех пор, пока не разбрелись все. После, во втором или третьем часу, осталась лишь она да обрывки бумаги, целлофановые пакеты, попорченные картонные коробки из-под чего-то. Тут уж и женщина какая-то появилась с веником и совком, начала собирать мусор в кучи и поджигать его. Больше ждать было нечего, надо возвращаться к своей подводе.

Настасья не на шутку растерялась. Шла с поникшей головой, не зная, что теперь ей делать - прожила столько лет с Петром и вот подвел он её, оставил на развилке. Предполагалось всякое, а главное - Пётр-то, он норовистый, не то, что Симка, может упереться и такого натворить... Не молодые они, как муж он вроде бы теперь и не нужен, но как в деревне без мужика?..

Сказать, что обрадовалась, увидав из-за угла кинотеатра сидящих на телеге Петра и Симку, - это ничего не сказать. Годы не те, а то сорвалась бы и вприпрыжку понеслась бы к ним, налетела бы вихрем, разобнимала бы, расцеловала бы - до того натерпелась за эти часы.

- Ну вы, мужики, меня совсем перепугали, - возбужденно воскликнула она на подходе к телеге. - Давно тут?
Пётр, помолчав сердито, все-таки ответил:
- Только что подошли.
- Ой, да где ж вы были-то?
- Где были - там уже нету.
Симка в знак согласия только кивал головой, но он, скорее всего, и говорить не смог бы.
- Ну скажешь прямо, Петь! Ну где были-то, правда? - миролюбиво допытывалась Настасья.
- В пивнушке сидели. Тебе-то не всё равно?
- Не всё, не всё! - Щебетание никак не шло к характеру и комплекции Настасьи. - Раз в пивнушку захотели, я б вам деньжонок дала. Что ж не сказали-то?
- Симка вон с деньгами, у него шапка большая.
Настасья стала прибирать всё на телеге, упаковывать, утягивать верёвкой и говорила одновременно:
- Да что ж это с Симки-то, не миллионер какой-нибудь, а побирушка, на хлеб, дай Бог, собрал бы.
- Не только на хлеб. Он и тебе взаймы даст.
- Чего ты говоришь-то, Петь? Где это видано?
- В телевизоре. В Москве в переходах вон какие деньги собирают! Нам с тобой такие и не снились.
- Ну ладно, ладно, я гляжу, ты не хочешь мне откровенно сказать.
- Всю жизнь откровенничал, теперь хватит, - огрызнулся Пётр.
- Ну не обижайся, Петь. Ладно, как скажешь, к нам повезём - так к нам, пусть живёт. Место есть.
- И повезём! Как скажу теперь, так и будет. А не захочешь - тут останемся с ним и будем с шапкой сидеть на базаре.

* * *
Пётр, Настасья и Симка на самом деле вернулись вместе в Ильиновку и стали жить под одной крышей, вызвав поперву пересуды в деревне. Живут и до сих пор.

Фото из архива редакции

 

Автор: 
Анатолий КОКОРЕВ
Читайте также:
Наверх