Сказ о том, как тамбовский паренёк в литовских выборах участвовал
И снова история о выборах прошлых лет, написанная очевидцем. На этот раз речь пойдёт о событиях в советской республике. Летом 1975 года в Литовской ССР проходили выборы в Верховный Совет республики. Вместе с местными жителями к избирательным урнам шли и военнослужащие стратегических ракетных войск. Среди тех, кто обеспечивал чистоту выборной процедуры в режимном гарнизоне, оказался и политолог, член региональной Общественной палаты Владимир Пеньков, ставший гвардейцем ракетных войск после студенчества.
Было это летом 1975 года. В войсковой части, дислоцированной в Литовской ССР. В лесу, на болотах размещались тогда боевые стартовые позиции гвардейского полка ракетных войск стратегического назначения. Здесь же был обустроен небольшой военный городок с казармами, штабом, столовой, баней, плацем, автопарком, хозпостройками, клубом и медсанчастью.
Режим у ракетчиков был расписан строго. По пятницам на неделю половина личного состава заступала на боевое дежурство при ядерных ракетах 8К63. Потом была смена и следующая семидневка отводилась для занятий, тренировок, марш-бросков, огневой подготовки, киносеансов, уборки территории, банно-прачечных дел.
Летом 1975 года в республике были назначены выборы депутатов Верховного Совета Литовской ССР. Гражданам предстояло делегировать в местный парламент 320 народных избранников.
Тогдашние законы СССР и Литовской ССР предписывали создание в воинских гарнизонах участковых избирательных комиссий. С учётом армейской специфики, режима секретности в полку образовали две комиссии: по одной в каждом ракетном дивизионе.
В их состав необходимо было включить офицеров, сержантов и солдат, а также военнослужащих-женщин.
Режим у ракетчиков был расписан строго. По пятницам на неделю половина личного состава заступала на боевое дежурство при ядерных ракетах 8К63. Потом была смена и следующая семидневка отводилась для занятий, тренировок, марш-бросков, огневой подготовки, киносеансов, уборки территории, банно-прачечных дел.
Летом 1975 года в республике были назначены выборы депутатов Верховного Совета Литовской ССР. Гражданам предстояло делегировать в местный парламент 320 народных избранников.
Тогдашние законы СССР и Литовской ССР предписывали создание в воинских гарнизонах участковых избирательных комиссий. С учётом армейской специфики, режима секретности в полку образовали две комиссии: по одной в каждом ракетном дивизионе.
В их состав необходимо было включить офицеров, сержантов и солдат, а также военнослужащих-женщин.
Всё было строго расписано и исполнено в установленные сроки. С учётом негласных квот. Так, во главе комиссии назначался замполит дивизиона, секретарём — женщина из числа военных фельдшеров. Сержантов и рядовых отбирали по годам службы, но с учётом национального состава. В случае со мной были учтены аж три критерия: русский, имеет высшее образование, отмечен знаком «Отличник Советской армии».
Политотдел дивизии снабдил нас брошюрами с законодательством, пачкой газет «Советская Литва», тремя листочками серой шершавой бумаги с тезисами выступлений.
И мы пошли в народ. В каждой казарме в Ленинской комнате проводили беседы, рассказывали о Верховном Совете Литовской ССР, о выборных процедурах.
Политотдел дивизии снабдил нас брошюрами с законодательством, пачкой газет «Советская Литва», тремя листочками серой шершавой бумаги с тезисами выступлений.
И мы пошли в народ. В каждой казарме в Ленинской комнате проводили беседы, рассказывали о Верховном Совете Литовской ССР, о выборных процедурах.
Недели за две до дня голосования в казармах, солдатской столовой, в клубе, в буфете, именовавшемся «чипок», появились предвыборные плакаты на русском языке.
По понятным причинам встречи с кандидатом (а он был единственным) не проводились. Командир дивизиона (как доверенное лицо) сам беседовал с бойцами. Сперва с теми, кто готовился заступать на боевое дежурство, затем наступал черёд тех, кто выходил с боевой стартовой позиции в жилую зону.
Вечером в субботу (перед днём голосования) оборудовали в клубе избирательный участок. Из райцентра Таураге нам фельдсвязью доставили бюллетени в опечатанном пакете, которые под надзором членов комиссии поместили в сейф, где уже хранились списки избирателей. Затем опечатали личными печатями двух офицеров скважину замка, выставили пост охранения и расстались до утра.
По понятным причинам встречи с кандидатом (а он был единственным) не проводились. Командир дивизиона (как доверенное лицо) сам беседовал с бойцами. Сперва с теми, кто готовился заступать на боевое дежурство, затем наступал черёд тех, кто выходил с боевой стартовой позиции в жилую зону.
Вечером в субботу (перед днём голосования) оборудовали в клубе избирательный участок. Из райцентра Таураге нам фельдсвязью доставили бюллетени в опечатанном пакете, которые под надзором членов комиссии поместили в сейф, где уже хранились списки избирателей. Затем опечатали личными печатями двух офицеров скважину замка, выставили пост охранения и расстались до утра.
Владимир Пеньков
Хорошо помню день голосования. В то утро команды «подъём!» дневальный не выкрикивал, но все поднимались в привычное время.
Мы, члены комиссии, были на месте за час до открытия участка: разложили документы, опечатали урны для голосования (так тогда именовались ящики для голосования), каждую из пяти кабин снабдили шариковой ручкой на длинной верёвочке.
Списки избирателей с грифом «секретно» были составлены по подразделениям, с указанием фамилий по алфавиту. Одна из фишек состояла в том, что люди в погонах приходили в клуб вне строя. Но как-то само собой получалось поротно и побатарейно. И к столу комиссии подходили за бюллетенем почему-то в алфавитном порядке.
Часа за полтора поток голосующих иссяк. Оставались те, кто был на боевом дежурстве, в карауле и в наряде по кухне. Они приходили в помещение для голосования группами. У тех, кто нёс караульную службу, были на ремне штык-нож и боекомплект автомата АКМ. А через плечо ещё и противогаз.
Примечательно, что в тот день в палатах медсанчасти пациентов не было: накануне все выздоровели и их выписали.
Но зато в день выборов депутатов Верховного Совета Литовской ССР в полку был праздничный обед.
По завершении процедуры волеизъявления мы комиссионно посчитали голоса, составили и подписали протокол, опечатали пакет с бюллетенями и вечером выехали в Таураге.
На следующее утро в каждое подразделение был доставлен «Боевой листок» с отчётом о прошедшем дне голосования.
Мы, члены комиссии, были на месте за час до открытия участка: разложили документы, опечатали урны для голосования (так тогда именовались ящики для голосования), каждую из пяти кабин снабдили шариковой ручкой на длинной верёвочке.
Списки избирателей с грифом «секретно» были составлены по подразделениям, с указанием фамилий по алфавиту. Одна из фишек состояла в том, что люди в погонах приходили в клуб вне строя. Но как-то само собой получалось поротно и побатарейно. И к столу комиссии подходили за бюллетенем почему-то в алфавитном порядке.
Часа за полтора поток голосующих иссяк. Оставались те, кто был на боевом дежурстве, в карауле и в наряде по кухне. Они приходили в помещение для голосования группами. У тех, кто нёс караульную службу, были на ремне штык-нож и боекомплект автомата АКМ. А через плечо ещё и противогаз.
Примечательно, что в тот день в палатах медсанчасти пациентов не было: накануне все выздоровели и их выписали.
Но зато в день выборов депутатов Верховного Совета Литовской ССР в полку был праздничный обед.
По завершении процедуры волеизъявления мы комиссионно посчитали голоса, составили и подписали протокол, опечатали пакет с бюллетенями и вечером выехали в Таураге.
На следующее утро в каждое подразделение был доставлен «Боевой листок» с отчётом о прошедшем дне голосования.
Месяца через два на плацу помощник начальника политотдела дивизии по комсомольской работе, прибывший специально в полк из Каунаса, вручил группе электоральных активистов Почётные грамоты Центрального Комитета комсомола Литвы.
Так бывший тамбовский студент, став гвардейцем, в 1975 году приобщился к выборным делам.
Так бывший тамбовский студент, став гвардейцем, в 1975 году приобщился к выборным делам.