Владимир Пеньков о памятниках Державину: «Не мутите воду в реке времён»

В Тамбове на улице Державинской открыли памятник Державину. Эка новость, скажет скептик. Да он же там с 1994 года. Повторим. В Тамбове на улице Державинской открыли памятник Державину. Новый, созданный столичным скульптором Алексеем Степаненко. Подаренный Министерством юстиции России. По мне, так событие весьма позитивное.

Но, как говорится, «есть мнения». Не раз приходилось слышать и читать, мол, не та Державин фигура, чтоб «и в бронзе, и в камне». В качестве аргументов приводятся утверждения о его безмерном преклонении перед императрицей, о льстивости оды «Фелица», где пиит превозносит матушку Екатерину до «богоподобной царевны». Оставим это на суд историков и литературоведов. Тем более что в пантеоне отечественной истории дела и творения Державина, как и сама фигура первого министра юстиции Государства Российского, занимает подобающее место.

Ещё хулители Гавриила Романовича инкриминируют ему слишком «ревностное участие» в подавлении Пугачёвщины, что, якобы перечёркивает его дела на посту Олонецкого губернатора, Тамбовского наместника, а также устроителя юстиции в нашем Отечестве. На всё это специалистами уже даны ответы и пояснения. Но скептиками они — ответы и пояснения — традиционно отвергаются.

Местные критики Державина, препарируя тамбовский период его службы, говорят, де, и был-то он здесь всего пару лет, и дел-то великих не совершил, перессорился с местными «нужными людьми», не смирился с «тамбовскими понятиями о долге и чести». Читайте документы, господа оппоненты. В них много интересного. И поучительного.

В нашем понимании симпатии тамбовцев к наместнику Державину во многом лежат в социокультурной плоскости, в стремлении образованнейшего человека своего времени привить местному дворянству и купечеству цивилизованные манеры. Отсюда затея с открытием народного училища и типографии, с изданием первой в России провинциальной газеты, совместное с супругой создание театра. Кстати, для премьерной постановки Гавриил Романович взял пьесу своего учителя по Казанской гимназии Н. Верёвкина «Так и должно», сочинив пролог, где в дремучий лес (читай — к тамбовским обывателям) спускается Гений Просвещения, стремящийся умягчить нравы.

Утверждают, что при Державине предпринимались попытки параллельно-перпендикулярной планировки Тамбова (на манер Питера и Петрозаводска), велись заготовки камня для мощения улиц, рассматривалось обустройство судоходства на Цне, делались первые подходы к снабжению горожан питьевой водой.

Знающие люди настаивают на том, что наместник, памятуя о регулярных пожарах в лубяном Тамбове, ввёл новацию крыть избы камышом, замоченным в глине и просушенном на солнце. Получалось некое подобие огнестойкого слоя, что снижало опасность возгораний.

Именно Державин принялся воспитывать местных чиновников, требуя знания и соблюдения законов, боролся с недугом мздоимства, чем оказался неугоден для тех, кто государеву должность путал с источником немереных доходов. Судя по документам, наместник испытывал кадровые проблемы. Много разного толкуют краеведы о помощнике Державина коменданте Булдакове, о противостоявших правителю наместничества родовитых дворянах. Курьёзом обернулось приглашение в Тамбов господина Журавченко, усилиями которого в храмах зазвучало «италийское пение». Увы, музыкант, сколь часто репетировал с хористами, столь же часто дружил с Бахусом.

Годы пребывания Державина в Тамбове оставили след в региональной истории, обросли городскими легендами. Горожане назвали его именем улицу. Тамбовский государственный университет носит имя пиита. В 1994 году соорудили памятник правителю Тамбовского наместничества Гавриилу Романовичу Державину: на высокой колонне бронзовый бюст государственного деятеля и литератора.

Как очевидец, готов поведать некую предысторию появления первого памятника. Началось все, как ни странно, не со скульптора или архитектора, а с театра. С Тамбовского областного драматического театра имени Луначарского, где 29 октября 1983 года давали премьерный спектакль «Что есть истина?». Постановка была тамбовской во всех смыслах. Сюжет — история тамбовского наместника Державина. Автор пьесы — тамбовский драматург Иван Елегечев. Постановочная бригада тоже тамбовская: режиссёр Анатолий Иванов, сценограф Георгий Золотарёв. Музыкальное оформление — тамбовский ансамбль старинной музыки «Концертино», песня к спектаклю написана местными авторами — композитором Алексеем Нешко и поэтом Владимиром Руделёвым.

На премьеру, помнится, пришёл тамбовский скульптор Константин Малофеев с супругой Зоей. Как потом говорил Константин Яковлевич, сценическое действие его захватило. Особое внимание из трёх десятков персонажей привлёк Державин в исполнении Владимира Щербакова.

После спектакля скульптор и артист пообщались и условились, что Владимир Леонтьевич зайдёт в мастерскую на несколько сеансов. Через пару месяцев скульптурный портрет артиста Щербакова, отлитый в гипсе, красовался в мастерской Константина Яковлевича. Автор поведал мне, что хочет продолжить «работу с натурой» и попросить его прийти в державинском гриме и мундире наместника.

Варианты бюста Державина, выходившие из-под резца Малофеева, отличались вариативностью. То это был скульптурный портрет, то поясная фигура с книгой в руке. Одновременно зрели мысли перейти от станковой скульптуры к более монументальному, как выражался Малофеев, «уличному». Идею подхватил архитектор Александр Куликов. Изготовили модель и установили на берегу Цны на нынешней территории Казанского монастыря. Классический постамент в духе XVIII века и Державин с книгой в руке.

Шли обсуждения, вносились предложения. Но финальное слово оставалось за авторами. Для начала поменяли локацию. Решили установить бюст в начале улицы Державинской, развернув скульптуру на парк, ранее именовавшийся губернаторским садом. Появилась и новая композиция: на высокой классической колонне бронзовый бюст.

Наступил этап согласований, поиска ресурсов, определения сроков работ. Словом и делом предложения скульптора и архитектора поддержали тогдашний губернатор Владимир Бабенко и мэр Тамбова Валерий Коваль. Бремя финансирования взял на себя в те годы руководивший «Пигментом» Николай Утробин. Евгений Савчук, возглавлявший «Тамбовполимермаш», предложил помочь с отливкой на заводе постамента. 16 июля 1994 года памятник Державину был торжественно открыт.

Сталкивался с ещё одной темой последних месяцев: зачем Тамбову два памятника Державину. Тот, прежний, сработанный заслуженным художником РСФСР Константином Яковлевичем Малофеевым и заслуженным архитектором РСФСР Александром Сергеевичем Куликовым, уже демонтирован и будет, как утверждают власти, восстановлен перед зданием Александринского института благородных девиц, где сегодня располагается Державинский университет.

Думается, решение верное, в нём читается уважение к творцам прошлых лет. Да и почему бы не сохранить в городе удачный монумент. Сегодня мало кто удивляется, к примеру, наличию в Москве двух памятников Гоголю. А в соседнем Мичуринске можно насчитать не менее пяти скульптурных изображений великого селекционера. Всем места хватит.

В финале ещё одна тема. Слышал как-то гнусавый голосок, вот, мол, москвичи дарят памятники «бедному Тамбову». Друзья мои, давайте быть воспитанными людьми и помнить, что подарки не просят и не обещают. Их искренно дарят и с благодарностью принимают.

И вспомним в эти дни одно из последних стихотворений Гавриила Романовича Державина:

Река времен в своем стремленьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей.

А если что и остается

Чрез звуки лиры и трубы,

То вечности жерлом пожрется

И общей не уйдет судьбы.

Поэт, уходя в вечность, всё предвидел. И нынешним скептикам не надобно мутить воду. Река времён этого не любит…