Московский хирург спас жизнь новорождённому тамбовчанину с редкой патологией

В Тамбовской области провели уникальную операцию — медики областной детской клинической больницы буквально с того света вытащили новорождённого мальчика с редкой и тяжелой патологией —  правосторонней диафрагмальной грыжей. Это внутриутробный порок развития диафрагмы, причину которого чаще всего установить не удаётся. Для Надежды из Мичуринска Максим стал четвёртым ребёнком, но ни с кем из предыдущих ребят подобного не случалось.

Как рассказали медики, левосторонняя диафрагмальная грыжа встречается тоже довольно редко, но всё же чаще, чем правосторонняя. При левосторонней грыже операцию провести гораздо проще, и такие вмешательства тамбовские медики проводят уже свободно, без чьей-либо помощи. А вот правостороннюю в регионе не оперировали ещё никогда. Сама патология встречается реже чем у одного на 20 тысяч младенцев.

— Основная сложность её заключается в том, что печень перемещается в брюшную полость. Это само по себе может сопровождаться техническими трудностями вследствие неправильного формирования связок, фиксирующих печень. А потом печень, которой внутриутробно в животе не было, вызывает повышение внутрибрюшного давления и усугубляет дыхательную и сердечную недостаточность. В связи с этим риск гибели ребёнка даже в случае успешно проведённой операции довольно высок, — говорит  детский хирург Тамбовской областной детской клинической больницы Дмитрий Уваров. 

Из-за неправильного положения печени у Максима развилась гипоплазия правого лёгкого и правой лёгочной артерии. То есть печень очень сильно зажимала лёгкое, не давала ему раскрыться, развиться до конца, а сам ребёнок существовал только за счёт левого. Сердце, тоже зажатое, работало неправильно.

Помимо сложности непосредственно самой операции, нужно было поддерживать состояние ребёнка до её проведения. Родился малыш на 41-й неделе беременности в Мичуринске, роды проходили благополучно. Но врач городского роддома сразу заподозрил неладное — младенцу тяжело дышать. За ним из Тамбова выехал реанимобиль, в котором есть всё, чтобы оказывать высокотехнологичную помощь при транспортировке, не теряя ни секунды. А здесь речь шла даже не о минутах, а именно о секундах. Как говорят медики Тамбовской областной детской клинической больницы, шансов на жизнь у младенцев с таким перечнем осложнений практически нет. Ребёнка доставили в Перинатальный и сразу же подключили к искусственной вентиляции лёгких, но не обычной.

— За ребёнка дышал очень мощный аппарат искусственной вентиляции лёгких. Мы называем его высокочастотным. Если взрослые люди совершают в минуту 12-15 дыханий в среднем, то новорождённый — 40-50 дыханий. Но чтобы спасти жизнь этому ребенку, требовался аппарат, который даёт 900 дыханий в минуту. Только так мы могли обеспечить достаточное количество кислорода в крови и необходимое количество углекислого газа, — рассказал Сергей Шелепин, врач-анестезиолог-реаниматолог детской областной больницы.

Учитывая, что сердце ребёнка тоже было смещено, требовалось введение четырёх сердечно-сосудистых препаратов, чтобы оно билось так, как нужно.

— Когда состояние ребёнка очень тяжёлое, кровь не сворачивается. Нам приходилось проводить мероприятия, направленные на то, чтобы нормализовать гемостаз. Гемостаз — это адекватное состояние организма, при котором кровь сворачивается так, как нужно. Проводилась трансфузия свежезамороженной плазмы, крови. Когда всё смещено, возникает патологическое состояние, называется лёгочная гипертензия, то есть в сосудах лёгких очень повышено давление. Соответственно, нет нормального количества кислорода. И требуется подключение специального аппарата —  ингаляции оксида азота. Это очень мощная машина, она у нас уже год. Без неё мы, наверное, спасти бы ребёнка не смогли, — говорит Сергей Шелепин.

Все эти манипуляции были направлены на то, чтобы стабилизировать состояние Максима и подготовить его к операции. Как отметил Сергей Шелепин, каждый в Перинатальном знал об этом пациенте. На сохранение его жизни работали практически все медики больницы самых разных направлений: хирургия, неонатология, кардиология, анестезиология, реаниматология, рентген, лаборатории — руку на пульсе держала вся больница. Каждый день проводились телемедицинские консультации с Национальным центром акушерства, гинекологии и перинатологии имени Кулакова в Москве.

На шестой день ребенка удалось привести в состояние, при котором возможно проводить вмешательства. На операцию в Тамбов в свой выходной приехал Юрий Кучеров, детский хирург, доктор медицинских наук, профессор, заведующий хирургическим отделением новорожденных детской городской клинической больницы №9 имени Сперанского города Москвы. Он и провёл оперативное вмешательство, а ассистировали ему тамбовские врачи. Саму операцию пришлось выполнять прямо в палате, так как транспортировка пациента до операционной могла дестабилизировать состояние, достигнутое огромными усилиями медиков.

Операция длилась полтора часа и завершилась успешно. Несмотря на то, что хирургических осложнений у малыша не было, даже успешная операция при такой тяжелой патологии не гарантировала благоприятный исход. После операции приходилось снова проводить все вышеперечисленные манипуляции, пока правое лёгкое полностью не раскрылось, а сердце и артерии не пришли в норму. Всё это было тоже нелегко, признается анестезиолог-реаниматолог Сергей Шелепин, ребёнка поэтапно переводили на самостоятельное дыхание, постепенно меняя аппараты искусственной вентиляции на всё более простые.

Всё это заняло достаточное количество времени — малыш родился в конце февраля, и только в начале мая его ждёт выписка. Сейчас он уже дышит и ест самостоятельно, весит почти 5 килограммов и готовится отправиться домой. Со своими родителями Максим уже знаком, а вот его большая семья встречи с ним уже заждалась.

— Для меня это был шок, я первый раз вообще услышала про такую патологию. После выписки из роддома в Мичуринске мы приехали сюда, нам сказали, что один процент из ста только такие детки выживают. Ну, мы решили, что наш ребенок будет именно этот один процент из ста, — рассказала мама мальчика Надежда.

Теперь Максим будет наблюдаться у врачей в кабинете катамнеза, то есть для детей, рождённых с патологиями. При этом сейчас ему не требуется какое-либо медикаментозное лечение. Медики обещают, в своем развитии Максим догонит нормотипичных детей. На вопрос, может ли со временем грозить мальчику инвалидность, Сергей Шелепин отвечает:

— Мы сделаем всё, чтобы этого не было.