Лента новостей
Общество1 февраля , 11:01

Как тамбовская мордва и славяне перенимали друг у друга традиции

Большая мокшанская семья. Краснослободский уезд. Фото: Макар Евсевьев

Освоение русскими мордовских просторов Черноземья началось ещё до строительства крепостей Козлов и Тамбов. Славяне селились в местных деревнях и городищах, совместно с коренными жителями занимались земледелием, охотой, рыболовством и бортничеством. Жили мирно, по-соседски. Перенимали у мордвы особенности их уклада, умение выживать в нелёгких условиях «дикого поля», сами делились с местными приёмами хозяйствования, премудростями строительства жилищ славянского типа, культурой и обычаями.

Плодородная тамбовская почва, богатые зверем леса, кишащие рыбой реки — всё это исключало серьёзную конкуренцию в борьбе за пропитание. А наличие общих военных угроз со стороны степных кочевников сближало оседлые народы, закладывало основу многовековой последующей дружбы.

Красна изба углами и пшёнными блинами

Мордва быстро переняла у русских поселенцев многие бытовые и строительные навыки и отказалась от своих исконных жилищ-полуземлянок, топившихся «по-чёрному», в пользу классических деревянных изб-пятистенок с русскими печками, завалинками и большими окнами. Жить и особенно зимовать в таких домах было и теплее, и светлее, и чище. Пришлись мордвинам по душе и жаркие русские бани. В условиях суровых зим они несли не только гигиеническую, но и лечебную функцию.

Славяне, в свою очередь, учились, например, лесному бортничеству и с удовольствием перенимали мордовскую национальную кухню, богатую мясом, рыбой, злаками, квашеной капустой, мочёными яблоками, мёдом. О богатстве зимнего мордовского стола говорит, например, тот факт, что даже хорошую рыбу — белуг, осетров, стерлядей мордвины почти не ели, а, забрав из них икру, солили и отправляли за копейки целыми обозами «на Московию». «В кормление бедному неимущему люду».

Фирменным лакомством на Тамбовщине зимой были пшённые мордовские блины. Пекли их очень большими, толстыми и воздушными. Ели с топлёным маслом, мёдом, вареньем, сметаной. «Хороший блин - животу услада и хозяевам за труд награда» — таких поговорок у трудолюбивого мордовского народа было множество. Вести хозяйство он умел, и голодные зимы были большой редкостью.

Долгими морозными вечерами при свете лучин и восковых свечей (обычная для мордвы «роскошь») мужчины занимались ремёслами, выделкой пушнины, изготовлением домашней утвари, лёгкой кожаной обуви — поршней (что-то вроде индейских мокасин) и меховых сапог, изготовлением орудий охоты и рыболовства, а женщины рукоделием - ткачеством, вязанием, национальной вышивкой.

Молодёжь собиралась своими весёлыми компаниями, пела песни, играла на дудках и мордовских волынках. Старики развлекали её сказами и легендами.

И, конечно, одними из самых ярких зимних событий после принятия мордвой христианства были два важных церковных праздника — Рождество и Крещение. Отмечали их шумно, многолюдно, с обильными угощениями и весёлыми гуляньями.

Крещение мордвы

Процесс этот не был простым и быстрым. На протяжении столетий мордвины были убеждёнными язычниками со своей богатой и уникальной религией. Весь мир, по их мнению, населяли десятки как главных, так и второстепенных богов, злых и добрых духов, всевозможных леших, водяных и домовых. Помимо верховного бога Шкая и его супруги Азаравы, у тамбовских мокшан свой высший покровитель был у каждой реки, озера, лесного или пашенного угодья и так далее. Даже у каждого отдельного дерева или, например, камня был свой дух-покровитель.

Молилась мордва не в храмах, а в священных рощах, служба могла идти несколько долгих часов, даже несколько дней подряд. Богам приносили жертвы — домашний скот, продукты питания и напитки. Священника — возятю выбирали всем миром из самых уважаемых соплеменников, и он часто мог вести службу только для какого-то одного разового моления.

Царское правительство проводило в целях крещения всех новых русских земель довольно мудрую политику. Новокрещёным предоставлялись всяческие льготы, денежные выплаты, освобождение от налогов. Активно работали как русские проповедники, так и уже принявшие христианство мордвины. Сам обряд первоначально проводился летом в открытых водоёмах, а с постройкой храмов - в церковных купелях.

Важнейшую роль в крещении тамбовской мордвы играли монастыри. После того, как русским патриархом-реформатором стал Никон (в миру — Никита Минов, сам мордвин по национальности), церковь начала применять и жёсткие методы. Например, в 1655 году рязанский архиепископ Мисаил насильственно окрестил в Шацком и Тамбовском уездах 4200 человек. Чересчур энергичная деятельность Мисаила привела к восстанию, и в одном из шацких сёл он был убит.

Зачастую и другие слишком рьяные «просветители» прибегали к репрессивным мерам, уничтожали не только священных языческих идолов, но и разоряли языческие кладбища. Вообще, на долгие десятилетия у мордовского народа сложился весьма странный религиозный симбиоз — он уже официально молился Христу и православным святым, но тайно продолжал отмечать и языческие праздники.

Однако процесс христианизации продолжался, и подавляющая часть тамбовской мордвы была крещена. Со временем такие, например, тамбовские монастыри, как Мамонтова пустынь или Троицкий монастырь на Цне, выполнив свою миссионерскую деятельность, превратились в крупные центры передового хозяйствования, культуры и просвещения.

Принятие мордвой православия ещё сильнее укрепило союз двух братских народов и значительно обогатило мордовскую культуру, которая в дальнейшем уже развивалась со своими национальными особенностями, но в русле общероссийских духовных ценностей.

Праздничные гулянья

В рождественские и крещенские дни тамбовские мордвины вместе с русскими молились в храмах, славили Христа, наводили праздничный порядок во дворах и жилищах, устраивали весёлые массовые гуляния, в которых принимали участие все от мала до велика. В крупных сёлах они сопровождались общественными застольями, плясками с участием музыкантов, ряженых и скоморохов.

Главным персонажем таких представлений был один из мордовских тотемных зверей — медведь. Живой мишка был редкостью, и чаще его изображал крупный мужик, нарядившись в медвежью шкуру. По вечерам девушки гадали «на суженого», взрослые пытались предсказать «виды на урожай», старики ворожили на достаток в доме и молились о здоровье близких.

А днём молодёжь с шумом и гиканьем каталась на наряженных цветными лентами конных упряжках и с ледяных горок. Церковь такие «языческие забавы» не очень одобряла, но сильно им и не препятствовала. Серьёзно осуждалось в эти праздничные дни только употребление крепких напитков. На мордовское пиво — пуре и на лёгкую медовую брагу это не распространялось.

Не было принято у мордвы и купание на крещение в проруби-иордани — богу молись, но со здоровьем без нужды не шути...

Автор:Альберт Зверев