/images/banners/1120_180_1.jpg

Была трактористкой

« Сельская новь »
39
от
Среда, 28 сентября, 2011 (Весь день)
1341
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2011/09/28/top68.ru-byla-traktoristkoi-4010.jpg?itok=ppLaMy6E

МЫ ЖИВЕМ в одном дворе, поэтому с Евдокией Владимировной Ююкиной встречаемся, практически, ежедневно, а иной раз на дню по два раза. Признаться, была несколько удивлена, когда узнала о её возрасте. 11 декабря ей исполнится восемьдесят восемь! Но эта худенькая, миловидная бабуля, всегда с улыбкой на лице, старается не замечать свои годы и постоянно копошится в делах: то на огород с тяпочкой или леечкой выйдет, то мусор вынесет.
- А как же без дел, с ума сойдёшь, - говорит она, - дом невелик, а сидеть не велит. Дела всегда находятся. Приму лекарство, полежу, как полегче станет, нахожу своим рукам занятие. Хотя дочка Лида на меня ругается, мол, отдыхай, своё отработала, а мне скучно сидеть, в окно глазеть.
По её оптимизму, дружелюбию, мне всегда казалось, что тётя Дуся (так мы её называем) прожила может не лёгкую, но и не совсем тяжёлую жизнь. Говорят, что к старости, у человека на лице словно отпечатан след прожитого. На сей раз - это не тот случай. Евдокии Владимировне пришлось и голод пережить, и нелёгкое военное и послевоенное время, когда на хрупкие девичьи плечи легла не только женская, но и мужская работа.
Родилась Евдокия в селе Алехино в большой крестьянской семье. После окончания Карианской семилетки, вместе с подружками пошла в восьмой класс в Бороздинскую школу. Время было трудное.
Походили они сентябрь, пока сухо да тепло, а когда заоктябрило, дожди пошли, нужно было квартиру снимать, а на что? Пришлось учёбу сменить на работу в колхозе.
А когда началась Великая Отечественная война, то ещё труднее стало. Сначала молодых девчат забирали окопы рыть, а в 1942 году в Знаменке собрали группу девушек и повели по лесу.
- Мы даже не поняли, где находились, - вспоминает собеседница, - жили в лесу в палатке целый месяц, сажали деревца, а потом нас направили в Александровскую МТС. Сначала мы под руководством бригадира ремонтировали трактора, комбайны.
Затем в 1943 году девчат направили на учёбу в Сампурское сельскохозяйственное училище. Вроде и недолго обучались механизаторскому делу - всего четыре месяца, но в военное голодное время на стороне не просто было пропитаться, поэтому каждый выходной Дуся с подружками ходила пешком домой, чтобы взять хоть немного продуктов: картошки, молочка, хлеба.
Когда с правами механизатора она возвратилась в Александровскую машинно-тракторную станцию, ей предложили работать комбайнёром.
- Я "Коммунар" не взяла, потому что он на роликовых подшипниках, его ремонтировать сложнее, - вспоминает Евдокия Владимировна, - работала на ХТЗ.
Всю войну она молотила хлеб, пахала землю. А однажды чуть жизни не лишилась. Было это во время уборочной. В колхоз понаехало районное начальство проверять качество работ. Она полезла под комбайн, чтобы мешковину привязать, которая служила зерноуловителем, об этом никого не предупредила. Бригадир комбайнёру команду даёт: "Давай, трогай". Комбайн тронулся и тут её подружка Люська как закричит: "Остановись, там Дуся!". Механизатор затормозил, но машина всё-таки успела двинуться и колесом прижала ногу девушки. Целый месяц Евдокия лечила ногу, а протектор шины так вмялся, что тёмно-синий след до сих пор виден на голени.
- Это я, видно, в рубашке родилась, - говорит Евдокия Владимировна, - если бы не Люся, мне - конец.
Когда окончилась война, она вышла замуж за сельского парня Петра. На комбайне работали парой, Евдокия, конечно же, в роли штурвального. Даже когда появились дети, она не бросала работу. Жившая рядом мама выручала: старшие Зина и Тося на это время переходили к ней. А младшую Лиду, ей было всего полгода, пришлось брать с собой в Дуплято-Маслово, куда их с мужем направили от МТС убирать хлеб.
- Жили мы на квартире и старшие дети хозяев нянчили нашу Лиду, - рассказывает Евдокия Ююкина. - Я прибегу в обед, покормлю её грудью и опять в поле на комбайн.
- Зарабатывали хорошо, всё-таки в семье, считай, два хлебороба? - интересуюсь.
- Какое там! Больше половины у нас уходило по государственному займу, - говорит собеседница. - Мы норму выполняли и хоть что-то получали. А были такие, кто не дотянет норму выработки, тому ничего не полагалось, всё под займ уйдёт.
- Ну, лето, понятно, пора страдная - не до отдыха. Зимой, наверное, полегче было? - спрашиваю.
- Может, чуть и полегче, но работы и в зимнюю стужу хватало. Зимой обычно зерно веяли на самовейке. Назовут ведь как - как будто оно само веялось, - размышляет Евдокия Владимировна, - а ведь всё вручную делалось. Две женщины становились и крутили барабан. Провеянный хлеб засыпали когда в мешки, а когда в фуры, и на лошадях отправляли обозы на железнодорожную станцию.
Только с укрупнением хозяйств стало чуть-чуть полегче. Летом Евдокия Владимировна с подрастающими девчонками брала паёк свёклы (два-три гектара), пропалывали, а осенью копали, отгружали.
Позже ей предложили работу в совхозной столовой, где она четырнадцать лет готовила вкусные обеды для механизаторов. Выйдя на пенсию, они с мужем купили домик и переехали в Знаменку.
Правда, вскоре произошло несчастье - Пётр Николаевич погиб в автокатастрофе.
Сейчас, когда большая часть жизни прожита, можно оглянуться назад, как бы подытожить: какой она была?
И моя собеседница, без всякого сомнения, говорит, что она прожила счастливую жизнь.
Детей выучили, на ноги поставили, что ещё надо? Ведь не зря говорят, что счастье матери - в её детях.
Евдокия Владимировна с мужем вырастили хороших дочерей. Старшая Зина, бухгалтер по образованию, всё время проработала в одном из московских банков. Интересный факт, как она, провинциалка, в далёкие шестидесятые годы, стала жительницей столицы.
Это сейчас столичные артисты не гастролируют с концертами по сёлам. А раньше почти каждый сельский клуб посещали именитые артисты.
Приехали москвичи и в Алехино. Разместиться на ночлег негде. Управляющий отделением к Евдокии Владимировне с просьбой. И она, конечно, не отказала. Приглянулась столичному гостю старшая голубоглазая, симпатичная Зиночка. Переписывались, а чуть позже поженились.
Кстати, все три дочери Е.Ююкиной талантливы. Во-первых, они замечательно поют. А Зина ещё отлично рисует. Ей удаются не только портреты карандашом, но и пейзажи, написанные красками. В уютной комнате мамы на стене висит несколько полотен, написанных дочерью.
Вторая Антонина (или как ласково до сих пор мама зовёт её Тося) замечательно играет на аккордеоне и гармошке. Поэтому, когда приезжает Тося, ни один праздник в этой дружной семье не обходится без живой музыки, без пляски и песен.
Ну а как поёт Лидия Баранова знает весь район! Звонкий голос, которому подвластны как песни военных лет, так и частушки, до сих пор во время праздничных концертов льётся в зале Знаменского Дома культуры.
Продолжателями артистического таланта рода Ююкиных стали не только внуки, но и правнуки. Как грациозно, красиво танцует правнучка Евдокии Владимировны Юля Горлова, одиннадцатиклассница ЗСОШ!
Радость и вдохновение дарят любимой бабушке и прабабушке шесть внуков и семь правнуков, которые не забывают дорогого человека и стараются как можно чаще её навещать. А она, умудрённая жизненным опытом, пытается давать полезные советы молодым. Понятно, что жизнь за этот отрезок времени изменилась в корне, но, по мнению Евдокии Владимировны, основные человеческие ценности вечны.
- Добрее надо быть по отношению друг к другу - уж больно народ обозлённый стал, зависть что ли гложет? - размышляет вслух пожилая женщина. - раньше как-то проще и веселее жили мы. Помню, у соседей отец, дядя Герася, умер, оставив кучу детей, и мать по деревням пошла милостыню просить. Несмотря на то, что бедно жили, не унывали люди. Старший их сын Мишка вечерами брал гитару или балалайку и - на мост. Там у нас "пятачок" был. Мост дощатый. "дроби" отбивать на нём ловко.
- Каждый вечер по селу песни разливались, - продолжает собеседница, - мы, девчата, любили петь. А сейчас что? Наушники - в уши и идут в одиночку, никого не замечая.
А в праздники, особенно божественные, как на душе благостно! У нас в Алехино деревянная церковь стояла, но школу было не из чего строить. Сломали церковь, начальная школа появилась. Церкви нет, людям пойти некуда. Помню, как батюшка с иконой в руках заходил в каждый дом и с праздником поздравлял, молитвенные песни исполнял.
Сейчас жизнь лучше стала: и деньги платят, и еда всякая, а радости нет. Почему?
Этот вопрос-размышление прозвучал как назидание, упрёк молодым. Ответ на который не даст никто. Может быть, пресытились мы, запросы возросли… Может, стоит прислушаться к старшим и радоваться каждой прожитой минуте.

Автор: 
Надежда БИРЮКОВА Фото автора
Читайте также:
Наверх