Фронтовые письма отца

« Наш вестник »
19
от
Среда, 6 мая, 2015 (Весь день)
1307
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/05/06/top68.ru-frontovye-pisma-ottsa-55909.jpg?itok=IEVorIef

Почетный гражданин города, заслуженный работник Дипломатической службы России, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в отставке Николай Елизаров часто бывает в родном Котовске, встречается с руководством города, поддерживает связь и с газетой "Наш вестник". В преддверии 70-летия Великой Победы он прислал в редакцию материал, несомненно, представляющий большой интерес для наших читателей. 

Мой отец Михаил Петрович Елизаров был призван в действующую армию в первые дни Великой Отечественной войны. Ему было 32 года. Мать Татьяна Николаевна стала медсестрой одного из военных госпиталей, разместившихся в Котовске. Мне в то время было совсем немного лет, и я вспоминаю, как наш небольшой городок, где находился крупный оборонный завод, выпускающий боевую продукцию, фашисты регулярно бомбили. Но к бомбежкам, убежищам и заклеенным окнам в домах привыкаешь. Страшнее всего - отсутствие писем с фронта от отца, которые мама всегда ждала с небольшим нетерпением.

В августе 1944 года мама внезапно умерла, я и старший брат Миша остались на попечении бабушки по материнской линии - Марии Александровны Калабиной. Прошли годы, мне удалось найти у родственников только 27 писем отца, написанных в 1944-1945 годах. Его переписка с мамой пропала. Сохранившиеся письма стали реликвией для всей семьи.
 

Вот и сейчас, накануне 70-летия нашей Победы и очередной годовщины со дня его гибели под Берлином, с грустью, нежностью и трепетом смотрю на пожелтевшие листочки, написанные в перерывах между боями. Почтовые открытки, конверты и просто "треугольники" (так складывали письма) с обозначением "Воинское" и штампом "Просмотрено военной цензурой". Обратный адрес: "Полевая почта 11296".
 
Цифры менялись, но всегда были пятизначными. Большинство открыток и конвертов обозначено различными символами того далекого военного времени. На одном из них весёлые танкисты лихо сидят на своем "железном коне", и здесь же лозунг: "Горячий привет в день Октября!", а на развевающемся знамени - 27 лет; это 1944 год. На другом конверте кавалерист в высокой кубанке, держась за уздечку красавца-коня, прощается с любимой дивчиной, а под ними нежная и грустная стихотворная строка Константина Симонова: "Жди меня, и я вернусь!" А вот на ящике от снарядов молодой автоматчик пишет письмо своей ненаглядной. Есть на конвертах и другие мужественные и страшные знаки войны: прижавшись к земле, застыл солдат с гранатой в руке перед своим последним броском - "Немецкому танку здесь не пройти!".
 
О чем же писал мой отец, командир пулеметной роты, в сохранившихся письмах? Вот некоторые выдержки из его весточек с фронта.
 
7 сентября 1944 года, первое письмо после смерти мамы, адресованное бабушке: "Родная Мария Александровна, как оценить и чем твою заботу о ребятах, о моей семье, я не могу выразить на бумаге свою благодарность. Твой благородный поступок дает мне силу переживать мое горе. Очень хорошо, что ребята побывали в пионерских лагерях, закрепили свое здоровье, да и немного забылись. Как они выглядят, наверное, уже большие (он не видел нас более трёх лет). Лялька-Колька теперь уже ученик (с 1 сентября). Как бы хотелось их повидать, и крепко обнять тебя, моя дорогая бабуся, но, наверное, до окончательного разгрома гитлеровской Германии меня не пустят (в короткий отпуск). Сейчас идут тяжелые бои по форсированию большой водной преграды, о чем ты узнаешь из сводок Информбюро".
 
И всё-таки в период с 20 по 28 сентября отец побывал дома. Как он смог добиться отпуска, я не знаю. Названные примерные сроки его побывки подтверждает письмо от 17 октября 1944 года, в котором он пишет: "Не прошло ведь и месяца, как я был с вами. А теперь уже 10 дней нахожусь в госпитале".
 
15 ноября 1944 года папа сообщает подробности боя, в котором был ранен, но ничего не пишет о самом ранении, лишь бравирует: "Всё заросло, как на собаке. Папуха ваш здоров". В этот день он уезжает в часть, на передовую, пролежав в двух госпиталях 40 дней. Ему везло: это было единственное ранение за все годы войны.
 
Относительно подробностей боя: "Командование решило провести разведку боем, руководить операцией поручили мне. После того, как "катюша" сыграла песенку, мы пошли в атаку и выбили немчуру (устойчивое его выражение) из траншей и преследовали, уничтожая отступающего противника на ходу. Я увидел убегающего толстого, как бочка, фрица и решил взять его живьём, подумав, что это важный чин, который станет ценным "языком". Увлекся погоней и был сбит немецким снайпером. Теряя сознание, успел догнать его автоматной очередью. Адъютант Гриценко оттащил меня в воронку и сделал перевязку. Атака была завершена, и мы отошли на свои позиции. Повезло, я остался жив".
 
После окончания войны оставшиеся в живых боевые товарищи отца рассказывали бабушке, что, вернувшись в часть после отпуска, Михаил  Елизаров не жалел себя - первым поднимался в атаку, как они говорили, "лез под пули". Видимо, и это ранение было следствием его душевного смятения, он сильно переживал смерть жены.
 
10 декабря 1944 года пришло письмо с территории Польши: "Я жив и здоров, учу польский язык, хожу на охоту за зайцами, двух уже съели. Погода ясная, мороз минус 3-5°. Сегодня направил вам перевод (на имя Марии Александровны) - одну тысячу пятьдесят рублей, это всё, что мне причиталось советской валютой за четыре месяца. Польские злотые переводить нельзя. У нас тут ходят слухи, что жизнь у вас стала легче, продукты стали много дешевле, чем были, так ли это или нет?"
 
Вот на такой относительно спокойной ноте заканчивался 1944 год, советские войска двигались к Берлину.
 
В письме от 26 декабря 1944 года мой отец заранее поздравляет старшего сына Мишу с днём рождения (5 февраля). Просит его  "хорошо и отлично учиться, помогать бабушке и не давать никому в обиду своего братишку - Чернышку-Колечку". Меня отец называл Чернышом или Чернышкой по цвету чёрных волос, как у мамы, а ещё, в письмах,  - Колькой-Лялькой, как младшего, маленького сына. Мишу, старшего, называл Седышом, он был больше похож на отца - серые глаза и волосы (шатен).
 
Наступал последний год войны - сорок пятый;  до Победы оставалось 4 месяца и 9 дней. За этот период в моем архиве хранится 19 отцовских писем. Отец, как и мы, надеялся на скорую встречу.
В конце января (27 и 28) пришли его письма, полевая почта 26771л, уже с немецкой территории. Помимо них, из Германии отец направляет ежемесячно одну посылку (10 кг) - сахар, рис, консервы, мыло, свечи (ведь электричество часто отключали). Мечтает привезти из Берлина подарки сыновьям.
 
22 февраля 1945 г. Настроение отца на подъеме. "Русскому оружию и его носителям - Слава. Проклятый немчура, ожесточенно сопротивляясь, отползает к своей главной берлоге - Берлину, который уже перед нами. Недалёк тот час, когда вы услышите о штурме и взятии этого чёртова логова".
 
14 марта 1945 г. "Сейчас здесь весна. Сегодня перепала минутка досуга, и полезли в голову всякие мысли: и о живых и о мёртвых, и о всех делах, но в письме ничего не расскажешь, о чём думаешь, и о том, что видишь в этой стране, которая принесла всему миру и мне столько горя и несчастий".
 
20 марта 1945 г. "Боевой привет моим славным сынам Мише и Кольке-Ляльке. Меня бросают то на один участок фронта, то на другой, то дождь идет, то снег, грязища бывает по колено, но мы немчуру бьем неплохо”. Отмечу, бойцы получили благодарность Сталина.
 
"Миша, передал твой привет своим бойцам. Они сказали, что следующее письмо от тебя ждут с пометкой учителя о хороших отметках". Отец постоянно интересовался нашей успеваемостью, старался воодушевить нас на отличную учёбу своим примером в ратных подвигах. 20 марта 1945 года я получил первое личное письмо от папы: "Славному Кольке-Ляльке УРА-УРА. Вчера пришло первое написанное тобой письмо, за которое тебе большое-большое спасибо. Я расцеловал его и весь день был радостным и весёлым. Эх, а как была бы рада наша дорогая Мамуся, да что говорить. Крепко-крепко тебя целую. Привет твоим товарищам. Твой Папуха" (так он подписывал большинство писем своим сыновьям).
 
В этот же день получила его письмо Мария Александровна, в котором отец спешит домой: "А мой приезд уже не за горами. В этом году закончим разгром фашистской Германии и ее армии, да так, что она уже вряд ли когда-нибудь соберется завоёвывать мир" (Дай Бог, чтобы он оказался прав).
 
1 апреля 1945 г. "Привет моим славным ребятам Мише и Чернышке-Коле! Наконец-то, я стал более регулярно получать ваши письма, за что выношу вам благодарность".
 
Мы были горды и рассказывали об отце во дворе и в школе. Папа сообщил в этом письме о направлении нам праздничной посылки: шоколад, конфеты, сгущеное молоко, сахар. Мише, как большому (13 лет), - костюм и туфли.
 
Приближалась развязка затянувшейся войны.
 
18 апреля 1945 г. я получил последнее личное письмо от папы: "Здравствуй, дорогой мой Черныш-мальчонка Коля! Поздравляю тебя с великим праздником 1 мая, с днём твоего рождения. Желаю тебе быть здоровым, крепким, сильным, смелым и всеми любимым" (Я всю свою жизнь стараюсь выполнять эти добрые пожелания отца). Он писал, что получил от меня два письма - первые послания отцу на фронт. "Ты, конечно, не знаешь, сколько радости принесли твои письма. Жду от тебя ещё писем. Твой Папуха каждый день помнит о тебе и о Седыше-Мише, находясь далеко, далеко, в чужой стране, где за каждым углом, из каждого окна, из-за дерева и куста смотрят на тебя злые, враждебные глаза, а при встрече - блудливые, угодливые, но готовые при малейшей оплошности уничтожить тебя. Но ладно, дорогой сынок, это не для тебя. Тебе не придётся бывать в проклятой гитлеровской Германии. Если ты и будешь в Германии, то это будет другая Германия, не похожая на эту, а гитлеровской Германии мы сделаем кончину в ближайшее время.
 
До свидания, крепко-крепко тебя целую. Расцелуй за меня Мишу и дорогую бабусю. Жду от тебя писем. Твой Папуха".
 
Я написал отцу ещё два письма, но ответа не получил. Но мы надеялись, что он жив, бегали его встречать на железнодорожную станцию г. Котовска, куда начали приезжать победившие фашизм фронтовики.
 
И только 2 июня 1945 года из Котовского райвоенкомата мы получили Извещение № 0146 за подписью военкома Ефимова: "Ваш отец, командир пулеметной роты, старший лейтенант Елизаров Михаил Петрович, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, погиб 2 мая 1945 года около Берлина". Одновременно с извещением о гибели отца мы получили от народного комиссариата обороны СССР пенсионную книжку МН №9 004284, где указывалось, что каждому сыну Елизарова Михаила Петровича назначена ежемесячная пенсия в размере 180 рублей на период с 1 июня 1945 г. по 1 июня 1947 г. (срок затем продлевался); пенсия выплачивалась Калабиной Марии Александровне до 5 февраля 1950 г., когда Мише исполнилось 18 лет, а я стал воспитанником Тамбовского суворовского военного училища.
 
2 июня 1945 года оборвалась наша надежда обнять дома любимого отца. Потом много лет продолжался поиск его могилы "около Берлина". Я благодарен корреспонденту "Комсомольской правды" Генриху Гуркову и Юрию Васильевичу Манжосову, советнику, секретарю парткома советского посольства в ГДР, которые помогли в 80-е годы прошлого столетия найти кладбище, где похоронен отец. В учётной карточке, полученной от военного коменданта гарнизона г. Ораниенбурга подполковника М. Тарнопольского, указан адрес: населенный пункт Хоен-Ноендорф. Вблизи местной церкви, на огороженном участке захоронены 10 советских воинов: семеро из них в братской могиле и трое - в индивидуальных, в одной из них - старший лейтенант М.П. Елизаров.
 
Три поколения семьи Елизаровых: сын, внук и правнучка (выпускница МГИМО) - посетили кладбище в Хоен-Ноендорфе, поклонились нашему дорогому отцу, дедушке и прадедушке, сказали ему, что вся наша семья любит его и помнит. Мы поклонились всем советским воинам, захороненным на этом кладбище и на всей германской земле. Мы благодарны им всем за спасение нашей Родины от фашизма, за то, что мы живы. Спасибо местным властям и жителям этого поселка за заботу о русском кладбище, о дорогом для нашей семьи месте на немецкой земле. Спасибо российскому посольству, военному атташату, руководству Российского дома науки и культуры, а также консульскому департаменту МИД России за оказанное содействие в организации нашей поездки на могилу отца.
 
Автор: 
Николай Елизаров
Читайте также:
Наверх