Шестилетняя узница

« Сельская новь »
14
от
Среда, 1 апреля, 2015 (Весь день)
964
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/03/01/top68.ru-shestiletnyaya-uznitsa-52761.jpg?itok=RvbA3kVB

ЛИДЕ было всего шесть лет, когда фашисты оккупировали родную станицу Крымск, что в Краснодарском крае. Понятно, что многое, очень многое шестилетняя девочка не могла запомнить, сложно ей было и оценить последствия вражеского присутствия не только на её земле, но и в родном доме. Но отдельные пронзительные моменты военного лихолетья врезались в детскую память не на годы, а навсегда. Ведь Лидии Гавриловне Музыка (после замужества Степановой) пришлось испытать не только авиационные бомбёжки, но и пройти через ад концлагерей…

Мы сидим в уютном зале дома, что построили они с мужем Владимиром Петровичем  на улице Октябрьской в семидесятые годы после переезда в райцентр из Большого Кариана.

- Сейчас только жить, - говорит собеседница, - условия какие хорошие: в доме все удобства, продукты питания - на выбор. Пенсию нам, детям войны, платят неплохую. А как вспомнишь военное детство и сейчас, спустя семьдесят лет, становится жутко, страшно. Порой удивляешься, как удалось выжить в нечеловеческих условиях.

Анализировать, давать оценку событиям военных лет - удел историков. Я хочу передать воспоминания Л. Степановой, поражающие своим трагизмом.

Когда немцы вошли в станицу (ныне город Крымск), они расквартировались по домам местных жителей, выселив их в подсобные помещения.

Родительский дом семейства Музыки был очень просторным. Сени разделяли дом на две половины. В одной разместились фашисты, в другой - мама с четырьмя детьми. Отец был призван на фронт. Во дворе дома находились немецкие орудия - пушки, пулемёты. Рядом с домом был вырыт окоп, который, кстати, однажды спас жизнь девочки и её младшего братишки.

В горнице жил немецкий офицер Ганс. По рассказам Лидии им достался "хороший немец". Всякий раз, когда он садился за стол, то доставал из внутреннего кармана кителя фото с изображением своих любимых детей. По-видимому, он представлял на месте русских малышей своих деток, поэтому часто угощал ребятишек то кусочком хлеба со сливочным маслом, то сахаром.

А однажды квартирант и вовсе проявил гуманное отношение. Фашисты периодически устраивали показательные карательные мероприятия. Нередко подозреваемых в содействии партизанам вешали на площади или расстреливали за станицей рядом с кладбищем.

Как-то после расстрела огромной группы местных жителей фашисты-надзиратели с винтовками, усмехаясь,  заставляли пленных закапывать трупы расстрелянных людей. Лида с подружкой прибежали туда и здесь,  о, ужас… гитлеровец толкнул маленькую девочку в братскую могилу! Видя такое зверство, подружка побежала домой. В слезах, испуганная, как могла, объяснила Гансу, что Лиду живую закапывают. Он прибежал к месту преступления, разгребая свежую землю, с трудом вытащил полуживую девочку из ямы. После  пережитого ужаса Лида на полгода замолчала. Но это было для её только начало жестокого, военного лихолетья. 

Предчувствуя, что семье придётся покинуть родной дом, мама решила некоторые запасы еды, которые могли храниться, спрятать на случай возвращения, поэтому трёхлитровые банки с мёдом и растительным маслом закопала у себя в саду. Дети последовали родительскому примеру и решили сохранить таким же образом самое дорогое - игрушки.

- Я  помню, как мы с братом Толей выкопали ямку, я аккуратно уложила завёрнутую любимую куклу, детскую посудку, подаренную папой, игрушечную кроватку - всё это мы засыпали землёй, притоптали. И, не поверите, лишь успели мы отойти от этого места, как внезапно появившийся самолёт начал обстрел и попал в наш схрон. Я расплакалась, жалко любимые игрушки, глупенькая, жаловалась брату: во паразит какой, наверное подсмотрел как мы всё прятали и бабахнул прямо по нашему тайнику.

Из-за постоянных авианалётов на находящуюся под фашистами станицу многие не только лишались родного крова, но и нередко погибали, получали ранения. Однажды снаряд попал в дом семьи. Часть крова разрушилась, детей присыпало, а Лида осколком разорвавшегося снаряда была ранена. Мама, чтобы спасти жизнь ребёнку, вынуждена была обратиться к немецким медикам, квартировавшим неподалёку. К счастью, операцию Лида выдержала, но лекарства, естественно, больше не получала, поэтому поднялась высокая температура. Именно в это время фашисты начали отправлять женщин и детей в концлагеря, созданные на Украине. Сначала посадили будущих узников на конские повозки. Приходившая временами в сознание Лида помнит отдельные моменты того непростого и никому неизвестного пути.

Помнит она, что плыли на пароме по реке. Дорога казалась долгой и очень тяжёлой. Наконец ночью они прибыли на новое место.

- Огромная территория, обнесённая колючей проволокой, предстала перед нами, - вспоминает собеседница, - большие, очень большие белые бараки. Переночевали на полу, устланном соломой, а наутро взрослых увели от детей. Видимо, на работу угнали, поэтому всё время мы находились без родителей до той поры, пока советские солдаты не освободили нас.

- Лидия Гавриловна, понятно, что родителей отправляли на принудительные работы, а чем занимались дети? - интересуюсь.

- Нас тоже заставляли работать. Помню,   нас отводили в огромный фруктовый сад,  и мы, малыши,  собирали с земли яблоки, сортировали их, отбирали гнилые от хороших, - рассказывает Лидия Степанова,  - Яблок мы отъелись вдоволь, может, поэтому и не пухли с голоду.

КОГДА советская армия гнала фашистов на запад, освобождая оккупированные  города и сёла, возвратился отец Гаврила Никитич. Лида точно не помнит, тогда об этом не принято было говорить, но слышала, что папа бежал из фашистского плена, когда его вели на расстрел.

Найдя жену с детьми,  решил фронтовик возвратиться на малую родину. Приехали в родную станицу, в родной полуразрушенный дом, в котором нашли приют два старика. На дворе осень, холодно, а впереди - зима. Раненный в руку хозяин кое-как починил жилище, заделав все дыры и щели. Началась домашняя семейная жизнь, сопровождаемая голодом и холодом…

Чтобы не умереть с голода, дети нередко питались воробьями, устраивая птичкам ловушку под корытом.

Потом отец устроился на птицефабрику. Но в разрушенной стране все работали за палочки, платили крохи. Спасло то, что Гаврила Никитич приносил с птицефермы тухлые яйца, нередко с цыплятами.

- Бывало, наварит мать яиц, мы очистим, цыпляток ощиплем и едим, - грустно вспоминает Лидия Степанова. Немного помолчав, добавляет,  - Вкусно казалось. На яйца и сейчас смотреть не могу. А ещё корнями трав питались. Вообще случалось, что по три дня во рту крохи не было.

Послевоенные годы тоже были трудными. Подростки быстро взрослели, становились в строй со взрослыми.

Лидия Гавриловна вспоминает, как они днём работали в парниках, пикируя рассаду, а в ночь вручную сортировали зерно.

- Лишь в четыре утра, на зорьке, бригадир объявлял: девчата, отбой, и прямо на пшеничном ворохе падали и засыпали.

Через четыре года после окончания войны умерла мама Таисия Даниловна. Так что Лида рано стала самостоятельной, привычной к нелёгкому труду. Поэтому шестнадцатилетней уехала в Новороссийск, как говорится, на вольные хлеба. Там и познакомилась с парнем с Тамбовщины, проходившим срочную службу в армии. После демобилизации решили пожениться. Уговорил юноша любимую съездить к нему на родину в Алехино, мать повидать и забрать её с собой. Согласилась Лида.

- Подъехали к деревне, он мне говорит - вон наш дом на окраине. Я глянула - дом без крыши! Встретила нас его мама, поседевшая от горя. Оказывается, соломенную крышу бурей унесло. Покрыть некому. Мужа, отца Володи, по доносу соседа (перед смертью он сознался в грехе) в 1942 году арестовали и расстреляли. А она всё ждала его. Только из-за этого отказалась уезжать из родного села, куда же вернётся её любимый муж?!

Не смог уехать в далёкий Краснодарский край сын  без матери. Остались  с женой в Алехино. В совхозе помогли покрыть крышу. Селу ой как нужны были молодые руки. Он - скотник. Лида не чуралась тяжёлой деревенской работы - и свекловичницей была, и пастухом огромного, в  шестьсот голов, стада овец. Постепенно послевоенная жизнь стала налаживаться, страна поднималась из разрухи. Поставили Степановы новый просторный, светлый финский дом - ведь в семье подрастали четверо детей. А в 1979 году переехали в Знаменку, где, кстати, тоже своими руками построили дом.

Несколько лет назад ушёл из жизни муж Лидии Гавриловны, сейчас она живёт с дочерью и сыном, и всякий раз с нетерпением ждёт приезда дорогих гостей: детей, внуков, правнуков.

В нынешнем юбилейном году Великой Победы нашего народа над фашизмом, у Лидии Гаврилов1ны ещё один юбилей - 80 лет со дня рождения. Так что с двойным праздником Вас, уважаемая Лидия Гавриловна!
 

 Фото автора

Автор: 
Надежда БИРЮКОВА
Читайте также:
Наверх