Судьбу не выбирают

« Инжавинский вестник »
5
от
Среда, 28 января, 2015 (Весь день)
1001
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/01/28/top68.ru-sudbu-ne-vybirayut-49472.jpg?itok=rK8eyWBY

Истоки

     Мой дед по матери, Дмитрий Васильевич Самохин, родился в феврале 1902 года на «Селе» - так называлась улица на правом берегу речушки Ржавки села Семеновка. Появился на свет в семье не богатого, но и не бедного крестьянина Василия Ивановича. Отец его занимался коммерцией, а мама - Мария Ивановна вела хозяйство и воспитывала детей. В семье у родителей их было трое: старшая Надежда, брат Никита и он, Дима. Самый младший, он был маленького роста, худощавый, все его жалели.
     - Мы все идем на огород полоть или копать картошку, а Митька - ружье на плечо и в лес на охоту, - вспоминала его сестра Надя.
     Дмитрий был находчивым и способным к учебе, посещал гимназию, которая располагалась в здании нынешней поликлиники. Год оставался до ее окончания, когда он бросил учебу, влюбившись в девушку Ольгу. Она была очень красивая, жила в Гурьевке. Семья ее была бедная. Отец Тимофей Солозобов с японской войны вернулся на одной ноге, мать Лукерья тяжело болела, а всего детей у родителей было четверо. Учить их они были не в состоянии, Ольга закончила только два класса церковно-приходской школы.
     Дмитрия за то, что бросил учебу в гимназии, в семье крепко ругали, а он отвечал только одно: «А вдруг за это время Ольга замуж выйдет?». Вскоре они поженились - ему было 18, а ей 16 лет. Молодожены жили вместе с родителями. Сноха пришлась им по душе, в семье был лад. Дмитрий работал бригадиром в «Табаксоюзе».
     Однажды его направили на работу в другую область, в местечко Красный Яр. Сначала уехал один, а потом за мужем собралась и Ольга. У нее в то время умерла мама. Попрощавшись с родными, она сняла со своей груди нательный крестик и надела его на младшую сестренку, семилетнюю Евдокию. Взяла сундучок свой и поехала к мужу.
     Дмитрий встречал ее на вокзале. Выйдя из вагона, она почувствовала что-то неладное и попросила носильщика открыть сундучок. Вещи из него были украдены. Вместо этого он был наполнен навозом. Ольге стало плохо, она потеряла сознание и попала в больницу. Оправившись, стала жить на квартире с мужем. Он уходил на работу, а она оставалась одна и сильно тосковала в этом чужом для нее краю. Муж часто уезжал в командировки. Однажды, когда он в очередной раз уехал, на нее напала, что называется, тоска зеленая. Вдруг видит: в комнату вошла женщина высокого роста с бледным лицом, одетая во все черное, и спросила:
     -Тоскуешь, что крестик свой сестре отдала?
     - Да, - ответила Ольга.
    - Приходи в полночь в сад к старой груше, - сказала та и пропала.
     Ольга обрадовалась, что мужа нет дома, и она беспрепятственно пойдет ночью в сад. Но он неожиданно вернулся, сказал, что командировку отменили. А на самом деле попросил замену, будучи обеспокоен состоянием жены.
     Наступила ночь. Ольга, убедившись, что муж спит, вышла во двор, дошла до конюшни, а больше ничего не помнит. Дмитрий спал чутко, сон его был тревожный. Словно какая-то неведомая сила подняла его в ту минуту с постели. Увидел, что жены нет дома, и - в дверь. Та снаружи была на запоре. Он разбил окно и побежал к конюшне. Смотрит - у лошади обрезаны супони. Побежал в сад и увидел, что жена висит на старой груше. Обрезал петлю, снял жену - Ольга была жива. Увез ее в больницу. Жизнь ее теперь была уже вне опасности. Когда выписывали из больницы, доктор дал несколько советов избавления от тоски, успокаивающих нервную систему.

Раскулачивание

     Через некоторое время супруги вернулись домой в Семеновку. Стали рождаться дети, но они умирали в раннем возрасте. Из семерых выжили только три дочери: Вера, Тамара и Клара, соответственно 1922, 1926 и 1931 годов рождения. Это были трудные годы. Поскольку отец Дмитрия Василий Иванович считался зажиточным крестьянином, семью Самохиных пришли раскулачивать. Забрали все, вплоть до ложек и тряпок. На дочке Тамаре был повязан пуховый платок. Когда его стали развязывать, она громко заплакала. Из толпы кто-то крикнул: «Ребенка-то хоть не троньте». Вот только этот платок у них и остался.
     Василий Иванович был уже очень старый и его не тронули, никуда не отправили. Дочь Надежда была коммунисткой. Перед тем, как идти раскулачивать, ее спросили: «Как быть?», она отказалась от своих родителей и ответила: «Действуйте по закону». Не пострадал и сын Никита. Он в то время жил и работал водителем в Москве. А вот Дмитрия увезли в Инжавинский милицейский участок - как говорится, сын за отца отвечает.
     Ольга часто ходила в милицейский участок, все искала правду, спрашивала, за что забрали ее мужа. Начальник милиции дал ей совет развестись с мужем и уйти от его стариков-родителей.
     - Я так никогда не сделаю, - был ее ответ. - Они меня - бедную, голодную приютили, а я их старых и немощных, по-Вашему, должна бросить? Ни за что!
     Он стукнул кулаком по столу, велел уйти и больше никогда не приходить, а то и ее «заметут».
     Дмитрия осудили на восемь лет и отправили на стройку на Дальний Восток. Заключенных посадили в товарный вагон и повезли. После недели пути поезд прибыл в назначенное место. Вместе с моим дедом Дмитрием было много заключенных из Тамбовской области. Они старались держаться вместе. Жили в бараке. Деда уважали, поскольку среди всех он один был грамотный - читал газеты и письма, что приходили из дома, писал их родным ответы, а заключенные помогали ему на стройке. Строили город Комсомольск-на-Амуре.
     Как рассказывал дед, барак их находился на одном берегу Амура, а стройка - на другом. На работу возили в открытых грузовиках. Летом - в объезд по мосту, а зимой, когда река замерзала - напрямую по льду. Однажды, когда возвращались с работы, лед вдруг затрещал. Дмитрий ехал в первой машине - она проскочила, а вторая вместе с людьми пошла под лед. Спастись никому не удалось.
     В сорок первом году началась Великая Отечественная война. Ольга работала в колхозном детском саду. В один из домов собирали маленьких детишек со всей деревни. Пока их мамы работали в колхозе, за детьми присматривали женщины - посменно по две. Ольга была в их числе. Один день она работала там, а в другой на сутки уходила дежурить в госпиталь - работала санитаркой. Госпиталь располагался в здании бывшей гимназии. Раненых бойцов поступало много, отдыхать ей не приходилось. А наутро вновь возвращалась в Семеновку и шла работать в детский сад.

Дочери

     У каждой из дочерей Самохиных своя непростая судьба.
     Старшая Вера училась в Тамбове в педучилище. В 1942 году ее послали учиться в Московскую школу снайперов. Через полгода отправили на фронт. Воевала она в составе 3-й гвардейской дивизии на Северо-Западном фронте. Участвовала в освобождении Прибалтики и Кенигсберга.
     После окончания войны вернулась домой. Вернулась не одна - на фронте она встретила свою судьбу - молодого капитана Василия. Вышла замуж и домой они приехали вместе. Три года она была на комсомольской работе в райкоме, а ее муж, Василий Иванович Калашник, был назначен директором Инжавинской мельницы. Через некоторое время партия послала его поднимать отстающий колхоз в Токаревском районе. Вера Дмитриевна заведовала детским садом сначала в поселке Первомайский, потом в деревне Чернышовка Первомайского района.
     Жили в мире и согласии. Но однажды в их дом пришла беда. Тяжело заболел муж и вскоре его не стало. В 1969 году после его кончины она из деревни перебралась опять в поселок Первомайский и до ухода на пенсию работала там директором комбината бытового обслуживания.
     Другой дочери Самохиных - моей маме Тамаре - долго учиться не пришлось. Закончив семилетку, она пошла работать санитаркой в санэпидемстанцию. Они ходили по селам и осуществляли дезинфекцию колодцев, обрабатывали дома от клопов, а населению помогали избавиться от вшей.
     Однажды, холодной военной зимой Тамару и ее товарку по работе Елену послали в командировку в село Калугино. Транспорта никакого не было, пошли они пешком. Время к ночи, зимой темнеет быстро. Девушки сбились с дороги и заблудились в поле. Дошли до стога соломы и решили в нем заночевать. К счастью, мимо на лошади проезжал один колхозник. Увидев замерзающих девчат, посадил их на повозку и привез в деревню. Там их отогрели и накормили. У обеих были обморожены колени.
     После окончания войны Тамару с Леной по направлению от больницы послали учиться на медицинские курсы в Тамбов. В 1948 году она вышла замуж, родила и воспитала четверых детей.
     Младшая дочь Самохиных Клара, когда шла война, была еще школьницей. После войны она закончила Тамбовский пединститут и работала в школе учителем русского языка и литературы.

Беда не приходит
одна

     А как же сложилась дальнейшая судьба моего деда Дмитрия? Отбыв восьмилетний срок, он вернулся домой в Семеновку. Отца в живых уже не застал. Работал в колхозе садоводом-махорководом. Раздобыли саженцы яблонь, посадили их на склоне Гурьевской горы и частично внизу на долине. Под горой в долине выращивали махорку.
     Жизнь потихоньку налаживалась. Старшие дочери - Вера и Тамара были замужем, создали свои семьи. Сыграли свадьбу и младшей дочери Кларе.
     В 1948 году появилась на свет я - их первая внучка. Всего у Самохиных было восемь внучат. Когда в семье Дмитрия появился первый ребенок, он, обращаясь к своей жене Ольге, перестал называть ее по имени, а звал только матерью. Когда же появились внучки, стал звать бабкой. Она же его всегда называла Митей.
     Все было в их семье: и веселые дни, и грустные. Когда дед грустил, то потихоньку напевал песню «По диким степям Забайкалья», а на глаза его навертывались слезы.
     Они пережили немало горестей. Когда тяжело заболел муж старшей дочери, Дмитрий Васильевич очень переживал и говорил: «Вот умрет Вася, и бабка не выдержит этого, тоже помрет, останусь я один». Когда пришло сообщение о кончине зятя, он поначалу никому не показывал телеграмму, носил ее в кармане, не знал, как сказать об этом жене. Но сделать это пришлось, надо было ехать на похороны. Они собрались и отправились на железнодорожную станцию, сели в вагон. Недалеко от Тамбова, в пути, от переживаний ему сделалось плохо и парализовало. В Тамбове на «скорой» отправили Дмитрия Васильевича в больницу, а через два дня его не стало. Правду говорят: беда не приходит одна. Едва его родные вернулись с одних похорон, как надо было организовывать другие.

Стойкость
и мужество

     Эти качества сопутствовали по жизни всем моим родным. Из всех трудностей они вышли с честью, никого не оставили в беде, всем помогали. Бабушка Ольга Тимофеевна очень сильно переживала смерть близких и родных людей. Мужа и зятя не стало в 1969 году, а в 1973-м в результате тяжелой болезни умерла ее младшая дочь Клара. Черный платочек не покидал ее головы.
     Но она была сильной, доброй и мудрой женщиной. В селе ее, как и мужа Дмитрия Васильевича, уважали, шли за советом. Ее доброго сердца хватало на всех: утешала, помогала чем могла. Бабушки моей не стало в 1988 году. На адрес моей мамы - Тамары Дмитриевны Малиной из Москвы пришло сообщение, что ее отец, а мой дедушка Дмитрий Васильевич Самохин, реабилитирован. К тому времени уже почти двадцать лет, как его не было в живых. При жизни своей он так и не дождался этого светлого дня - правды. В Инжавинском краеведческом музее в одной из экспозиций есть его фото - жертвы репрессий того времени. Моя бабушка говорила про него: «Эх, закончил бы тогда гимназию, глядишь - был бы каким-нибудь начальником. И жилось бы нам полегче». Но уж такая сильная была у него к ней любовь, это чувство они сохранили до глубокой старости.

Фото из семейного архива В.В. Калошиной.

Автор: 
Любовь Пьянова
Читайте также:
Наверх