Воспоминания о той войне

« Наш вестник »
23
от
Среда, 3 июня, 2015 (Весь день)
444
Наша землячка, учащаяся средней школы Софья ЧернопЯтова стала победителем областного конкурса на лучшее сочинение, посвященное истории Тамбовского края в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. "Прикасаясь сердцем к подвигу", объявленного совместно областным институтом повышения квалификации работников образования и региональным учебно-методическим объединением в системе общего образования Тамбовской области. 
Предлагаем вашему вниманию, уважаемые читатели, ее сочинение "Воспоминания о той войне".
1
 1941 год. 22-23 июня, 12 часов дня, город Котовск, призывной пункт.
Доктор Никифор Николаевич, старый врач, седой, как лунь, получивший медицинское образование ещё при царе, сейчас сидел на маленьком призывном посту в маленьком городе - городе, который посёлком перестал быть-то год назад. Доктор поправил очки, которые сползли на его огромный нос, и зычным голосом крикнул: "Следующий!"
Вошёл худощавый мальчик в старой рубашке, отцовском пиджаке, с босыми ногами. Потёр левую ногу о правую, прищурившись, посмотрел на доктора и только потом сказал: "Здрасте!"
- Здравствуйте, молодой человек, - сказал доктор и потянулся за карточкой паренька, где в графе "Возраст" синими чернилами цифра "6" была коряво переправлена на "8". Да… много сегодня было таких "рано повзрослевших".
- Ну и сколько же нам лет? - с улыбкой спросил доктор.
- Там написано, не видите как будто?
- Я-то всё вижу. И вижу, что возраст исправили и исправили коряво.
Мальчик покраснел, как помидор, потом побледнел, и из его огромных глаз потекли слезы.
- Дяденька, ну чего вам стоит, закройте глаза на возраст, я служить хочу, - всхлипывал "солдат".
А доктор представил… Представил, что вражеская пуля попала мальчугану в лоб  и из раны течёт, как ручеёк, алая струйка крови. Врача передёрнуло.
- Нет, молодой человек, на фронт я вас не пущу, служите Родине как-нибудь по-другому!
Лицо паренька омрачилось, но потом немного просветлело, видно, мысль ворвалась в его светлую голову. И он тихо, почти шёпотом спросил у врача: "А можно я на завод наш пороховой работать пойду?  Там с 16 лет работать можно".
Доктор кивнул. Мальчик, хлопнув дверью, выбежал на улицу, ещё не тронутую войной. Он ещё не знал, пойдет ли на завод или нет. Сейчас он нёсся домой, к родителям, которые не знали, где он был.
Но он пойдет работать… И потом ещё 40 лет будет  работать на этом самом заводе. В конце войны он за работу в тылу получит орден. 
Но то будет в конце войны… Сейчас было её начало…
 
2
1942 год, 14 апреля, между 8 и 9 часами утра, город Тамбов. 
Весна… Солнце припекает, птицы поют. Природа проснулась и потягивается после зимнего долгого сна.
А в Тамбов со всей области стекаются снаряды, хлеб, чтобы потом всё это было направлено на фронт. С фронта привозили раненых бойцов - молодых парней, изувеченных войной.  Многие были без рук и ног.
Да, за Тамбов бои не шли, но тамбовчане воевали - бои шли на заводах, когда рабочие стояли у станков по 16 часов, или в госпиталях, где врачи вытаскивали раненых буквально с того света. Было ли детство в тыловом городе? 
Детство было - только опалённое войной.
Прямо в центре города, не обращая внимания на рев машин и крики шоферов, играют дети. Так и летает старый кожаный мяч под ликующие крики, как будто нет войны;  услышишь их, подумаешь, что ты крепко спишь.
Но вот мяч вылетает из игры. Кто-то со всей силы пнул мяч ногой.
 - Вик, ты мяч пропустила.  Иди, ищи его, - сразу  зазвенело  несколько  голосов.
Девочка, лет одиннадцати, с двумя косичками и разбитой коленкой, сорвавшись с места, бежит за "сокровищем" стоящей детворы. Вот и мяч. Она поднимает его с земли и бежит назад, но останавливается на полпути. До детского тонкого слуха доносится марш "Прощание славянки". Какой же ребёнок поборет искушение и устоит перед тем, чтобы узнать, что происходит там!
И девочка, позабыв про своих товарищей и игру, идет на звук. И видит она, как сотни женщин с котомками за плечами, с платками на головах идут строем. Все радуются, улыбаются.
- Доченька, родненькая, не ходи, иди домо-о-о-ой! - умоляя, кричит женщина в толпе, а потом заливается слезами.
- Совсем женщина свихнулась, - сказал кто-то рядом с Викой.
- Да мудрено ли, дочь на фронт отправила, - ответили ему.
- Не отправлял их никто - энто они сами, о родных бы подумали, - пробормотала   женщина с корзинкой.
Да, женщины ушли на фронт, и осуждать их никто не имеет права. Ушли они, чтобы защищать свою Родину, когда такие вот "доброжелатели" отсиживались в своих домах.
Многие из них погибнут, немногие вернутся домой, единицы получат медали. Матери и сестры многих ребят ушли с этой колонной, уйдут и с другой -  их было много. Никто не знал, вернутся ли они домой, обнимут ли своих родных?  Увидит ли горюющая мать, пролившая много слез, свою дочь?
Наверняка, увидит. И дочь-героиня с медалями на груди будет рассказывать о своих подвигах рано постаревшей матери. Но то будет конец войны… Сейчас был ее разгар…
 
3
1944 год. 5 часов вечера. Город  Котовск. Госпиталь N.
Метель гуляет по пустынным улицам Котовска. Холодно. Мороз щиплет уши, нос, руки.
А в госпитале стоит летняя духота. Некуда класть раненых. Густой, тяжёлый  запах лекарств давно "осел" на языке у солдат и медсестёр. Военным скучно. Всем хочется на фронт - Родину защищать…
В горячке мечется паренёк. Худенькая, похожая на цаплю, медсестра стирает пот с огненного лба.  Напротив лежит человек, с ног до головы обмотанный бинтами. По палате с костылями ходит одноногий боец. Костыли тяжело стучат: "Тук-тук, тук-тук…". Как будто отмеряя секунды бесконечного здесь пребывания…
 Но вот распахиваются двери, и в здание вместе с вихрем снежинок врывается толпа краснощеких ребятишек. Быстро скидывают с себя шубёнки, и, оставшись в костюмах, сделанных из марли и фольги, построившись рядами, дети идут показывать новогоднее представление.
 Начинают кружить "снежинки" по бывшему Дворцу культуры. А у солдат на душе теплеет… Вспоминаются родной дом, боевые товарищи. А если человек помнит, то  надеется и верит.
Неподвижный солдат глядит на девочку, танцующую в первом ряду. Лишь окинул взглядом - медсестра всё поняла, за долгое время пребывания здесь забинтованного бойца  она научилась понимать его взгляды…
Танец завершился. Сестра подходит к маленькой девочке с "одуванчиком" на голове и просит подойти к солдату. Малютка подходит и останавливается в замешательстве, не зная, что сказать. А солдат снова повёл взглядом, указывая медсестре на свой портфель. Сестра недолго роется в нём и достаёт оттуда шоколадку - маленькую, в блестящей, серебристой фольге. Посмотрев в глаза больного, женщина понимает - не ошиблась, и протягивает шоколадку девочке. Та сначала отнекивается, убирает назад свои ладошки. Но сладость хочется, и девочка берёт шоколадку и думает: "Ведь просит же взять".
Дети уходят. Праздник позади. В госпитале гасят свет. А у недвижимого бойца текут слёзы… Может быть, девочка напомнила ему семью, его детей. Мы не знаем. И уже никогда не узнаем. Никто не знает, что с ним случилось потом: умер ли он в госпитале, погиб ли, или вернулся домой.
А девочка? А девочка тогда поделит шоколадку со всеми находившимися  там ребятами, а после войны пойдёт в школу, потом - в техникум, а после - на завод, получит звание "Ветеран труда".
Но это будет потом… А сейчас была война… 
 
***
Я много слышала рассказов о войне от фронтовиков, тружеников тыла, детей войны, от учителей.
Первую историю я услышала от учителя, дедушка которого был тот самый мальчик "в старой рубашке", вторую - от очевидицы "с разбитой коленкой", а третью историю мне рассказала бабушка, которая была той самой маленькой девочкой.
Да… Война закончилась давно. Но мы помним о героизме солдат и тружеников тыла. Мы помним и гордимся.
И огонь, зажжённый памятью, мы пронесём через годы и передадим новым поколениям, как его передали нам.
Поклонимся великим тем годам!
 
 
Автор: 
Софья Чернопятова
Читайте также:
Наверх