Выжил, выстоял, победил

« Староюрьевская ... »
18
от
Среда, 29 апреля, 2015 (Весь день)
1034
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/04/29/top68.ru-vyzhil-vystoyal-pobedil-54336.jpg?itok=43pVLgtt
9 мая российская общественность отметит очередную победную дату советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. В этот день мы будем чествовать оставшихся в живых участников боевых действий, ветеранов войны, тружеников тыла, вспоминать воинов, погибших и без вести пропавших на полях сражений. Мы обязательно поклонимся тем, кто погиб в застенках фашистских концлагерей и волею судьбы остался в живых.

В силу проводимой политики в послевоенные годы вплоть до 1949 года о советских военнопленных на страницах печати старались не говорить, тема была закрытой. Их считали изменниками Родины и предателями. Однако исторические факты внесла свои коррективы. Сегодня уже всем известно, что с началом боевых действий на советско-германском фронте огромные массы бойцов и командиров Красной Армии по различным причинам попадали в окружение. После ожесточённых боёв многие из них погибали, незначительные группы выходили к своим, часть из них стали партизанами, но немало из них ввиду ранений, болезни, отсутствия боеприпасов, горючего и провианта были захвачены противником в плен. Добровольно сдавались немногие. 

Участи пленения в годы войны не миновали и жители нашего района. Об одном из таких случаев редакция узнала из письма педагога Староюрьевской средней общеобразовательной школы Л.А. Журавлёвой.

В письме Людмила Алексеевна рассказала о бывшем ученике школы Сергее Ильиче Чеканове, который прошёл все тяготы плена.

С.И. Чеканов родился в деревне Редькино в 1913 году. Семья жила бедно, но отец мечтал дать образование своим детям. Позже Сергей Ильич написал такие строки:

Самотканая рубаха,
Лапти на ногах,
Умывались мы без мыла,
Цыпки на руках…


В школу колхозной молодёжи ходил он за три километра в село Староюрьево. Зимой в широком овчинном полушубке, обувал лапти с колодками, чтобы снег не попадал в шерстяные носки. В школе в одном классе с ним учился Валентин Шульчев. Вместе они начали пробовать писать стихи. Позже, вспоминая то время, Сергей Ильич говорил: «Из меня не получился хороший поэт. А вот Валентин стал им».

В 1935 году Сергей Ильич закончил Мичуринский индустриально-педагогический техникум и был направлен в Новотарбеевскую школу Мичуринского района учителем истории.

В 1939 году он был призван на военную службу. 1941 год встретил на венгерской границе в 44-й горнострелковой дивизии, которая располагалась в Карпатах.

В первые же дни войны их полк попал в окружение. Из воспоминаний С.И. Чеканова: «Каждый день были расстрелы. Немцы выявляли командный состав. В ноябре попал в концлагерь под названием Уманская яма. Вначале нас держали в бывшей птицеферме, обнесённой проволокой с вышкой, на которой были часовые с пулемётами. Кормить не кормили, и не давали воды. На земле валялись опухшие, с пересохшими губами люди, просили воды. По лагерю ходили с носилками санитары и подбирали умерших. Иногда к лагерю подходили местные жители, в основном женщины, подростки, приносили хлеб, молоко, искали среди нас своих родственников, но их отгоняли. Рядом с лагерем была яма, из которой кирпичный завод брал глину. Она была около десяти метров глубиной, одного километра в длину и метров в триста шириной. Вскоре нас погнали туда. На дне ямы от давних дождей стояла протухшая вода. Нас не кормили, воды не давали. Вскоре вся вода была выпита, пленные стали есть глину. Но в желудке она сбивалась в комок, и человек умирал в тяжёлых муках. Ночевали мы в той же яме.

Через несколько дней начали организовывать питание. На возвышении поставили несколько трофейных кухонь. Только кухни задымились, как голодные люди начали бросаться на них. А немцы открыли огонь из пулеметов. Через три дня, наевшись  баланды, сваренной из конины, пленные стали умирать. Дно ямы было усыпано мертвецами, но их уже никто не убирал.

По дороге в лагерь, находившийся в Виннице, питались попадавшимися капустными листьями, ржаными колосками с неубранных придорожных полей, воду пили из дорожных болот. Встречались сёла, где люди выносили нам хлеб, помидоры, огурцы, молоко. После этого у многих открывались боли в желудке, рвота, люди падали и умирали.

В Виннице немцы проводили сортировку военнопленных по национальности. Украинцев собирались отпустить домой. Поэтому многие русские пытались выдать себя за украинцев, сдавая экзамен. Я тоже рискнул, но переводчик меня разоблачил. И чтобы отучить русских «превращаться в украинцев», они отправили нас всех в клетку, за колючую проволоку и приказали поднять руки. Так мы простояли сутки. Многие теряли сознание, падали, их отливали холодной водой и снова мучили.

В лагере нас заставляли работать на аэродроме — ходить по полю, проверять, не заминировано ли оно.

Затем нас перевезли в Шепетовку. Здесь я встретил фельдшера из Киевского училища связи, который дал мне лекарства и хлеба. Он подлечил меня и в качестве помощника оставил у себя.

Среди пленных шли разговоры о побеге. Но об этом кто-то доложил немцам. После этого окна помещений, где мы жили, были заложены кирпичом. Попытки выйти из казармы влекли расстрел. На каждого пленного завели карточки с оттиском большого пальца и номерами. Мне присвоили номер 1370.

Наступил 1942 год. По лагерю пошли слухи, что советские самолёты бомбят Берлин, а под Москвой немцев разбили.

В 1943 году мы узнали о разгроме немцев под Сталинградом. Радость рвалась наружу, но её приходилось скрывать. От радости я, уткнувшись в фуфайку, плакал. Плакал от бессилия, из-за переносимых мук…

Вскоре в лагерь привезли военнопленных из Ростова. Они были с отмороженными руками и ногами. Мы, санитары, ухаживали за ними, разносили баланду, помогали выжить.

На первое мая фрицы приготовили нам особую «пищу» — из просяной и овсяной мякины. «Каша» застревала в зубах, на дёснах и в горле. Пленные отказались её есть. После нас кормили одной баландой».

С.И. Чеканов с другими пленными, когда узнал, что освобождён Киев, бежал. Успешно добрались до Украины. В дальнейшем он участвовал в боях за освобождение Польши, Чехословакии и дошёл до Германии.

Его письмо родным на малую родину, датированное 30 апреля 1944 года, наполнено чувством гордости и патриотизма: «Каждый день даём салют в честь успехов Красной Армии. Душа полна гордости и радости. Наш удар будет сокрушительным и грозным — час расплаты и мести пришёл. Теперь будем двигаться вперёд — до Берлина. 
 
День Победы С.И. Чеканов встретил в Праге. После войны он вернулся в село  Новотарбеево и продолжил преподавать в школе историю.

Из рассказов его учеников: «Его уроки для нас, учащихся, были любимыми. Мы  его всегда ждали. Он был стройным, черноволосым, перед началом урока всегда окидывал  всех пытливым взглядом, потом, немного помедлив, неторопливо рассказывал об истории того или иного государства. Нам казалось, что он прошёл по той земле, всё видел.

До нас доходили слухи, что он был в плену. Иногда его уроки заменяли и мы, зная, что его вновь вызвали на проверку».

Всё испытал на войне, всё пережил, всё вынес и выстоял гвардии рядовой Чеканов.  Благодарственные письма и грамоты Верховного Главнокомандующего, ордена и медали — свидетельство этому.

Дочь Сергея Ильича Ирина Бутырская говорила, что отец не любил рассказывать о войне, не хотел бередить старые раны. А вот бумаге доверял — сохранилась рукописная книга «Как было». Завещал он её своим внукам и правнукам, чтобы знали и помнили, как  труден был путь к Победе.
Пережив все ужасы войны, Сергей Ильич Чеканов умел радоваться каждому мгновению жизни. Он оставил много рассказов, стихотворений, зарисовок о природе.

Зовут тебя — берёзка,
От слова слышен звон.
Берёза, я — Сережка,
Давно в тебя влюблён.


С.И.Чеканов проработал более сорока лет в школе. До сих пор у жителей и учащихся Новотарбеева сохранилась о нём добрая память, как о бывшем завуче и учителе истории. Вечная ему память!

Фото из семейного архива

Автор: 
Подготовила Нина Ласкина
Читайте также:
Наверх