История одной фотографии. Как тамбовчанка снималась в кино известного режиссёра

15 ноября 2019, 15:03 1212
public://article-images/2019/11/15/news-nid107869-159087.jpg
Фото: из личного архива Марины Архиповой

На фото запечатлён момент съёмок фильма Андрея Смирнова «Жила-была одна баба». Сцена выноса из храма иконы снималась в Тамбове во внутреннем дворе лицея №6. 

- Я изображала забитую бабу, которая должна была протискиваться к иконе сквозь густую толпу с ребёнком на руках. Это была тяжелейшая съёмка. Участники массовки, выполняя указание режиссёра, напирали на совесть. Да ещё один из каскадёров, изображавший дюжего человека, который по сценарию должен был отпихнуть меня от иконы обратно в толпу, больно уж рьяно исполнял свою роль. Так что уже после третьего дубля я рисковала остаться без головы или без шеи. Да ещё боязно было за ребёнка, - вспоминает руководитель ансамбля русской песни «Тальяночка» тамбовского ДК «Знамя труда» Марина Архипова.

Российский исторический фильм рассказывает о жизни русской деревни с 1909 по 1921 годы, событиях Гражданской войны и Тамбовского восстания через судьбу тамбовской крестьянки. Картину снимали на территории Тамбовской области в 2008-09 годах. Съёмки проходили в селах Царёвка Знаменского района, Кривополянье Бондарского района, Лысые горы Тамбовского района и в областном центре. 

Во время съёмок городской сцены расстрела иконы Марина Архипова держала на руках юного артиста театральной студии «Кавардак» Дома культуры «Знамя труда».

- Мальчику, которого мне дали в руки, было на вид года четыре. Я и не предполагала, что с ним мне придётся так трудно. Думала, в перерыве между дублями посажу его рядышком, поболтаем о чём-нибудь. Свожу его посмотреть на бутафорское оружие. Рядом были разложены винтовки, стоял пулемёт. Но не тут-то было. Ошарашенный и перепуганный всеми этими ревущими людьми с чёрными лицами, ребёнок вцепился в меня мёртвой хваткой и совсем не сходил с рук, - рассказывает руководитель «Тальяночки» Марина Архипова. 

 

 

В съёмках фильма, пройдя предварительный кастинг, принимало участие 90 процентов коллектива «Тальяночка». Каждый из участников массовки подвергался довольно серьёзному гримированию – специально затемняли зубы, припудривали чёрной пудрой лицо. 

- Непременным условием было, что женщины должны сниматься без верхнего нижнего белья. Какое там в двадцатых годах было нижнее бельё у тамбовских крестьянок? Некоторые из артистов ансамбля вошли в кадр крупным планом и присутствовали на экране в течение достаточно продолжительного времени. Так, например, случилось и со мной, - говорит Марина.

В момент других съёмок в селе Царёвка Знаменского района, когда на площадке был объявлен перерыв, Архипова направилась к группе артистов массовки, привлёкших её своим характерным национальным колоритом. Это оказался целый цыганский табор, от маленьких детей до стариков. Их вместе с лошадьми привезли из Липецка для съёмки сцены ярмарки. Обладающая общительным и смелым характером Марина подошла к цыганам и завела с ними разговор. В беседу вступили мужчины, а женщины, подчиняясь обычаю, стояли в стороне и в разговор не вмешивались. В благодарность за тёплый приём, певица вызвалась спеть песню на цыганском языке. Все вокруг примолкли и с неподдельным интересом смотрели на неё. И главная «тальяночка» запела:

- Нанэ цоха, нанэ гад, мэ кинал мангэ ё дад…

 

 

Бесхитростная песня о том, как девушка уговаривает отца купить ей юбку и рубашку, серёжки и кольца, вызвала неподдельный восторг цыган исполнением песни на их родном языке. Они стали притопывать и прихлопывать в такт, а их барон, стоявший прямо перед Мариной, звонко, словно кастаньетами, щёлкал пальцами.

С «антоновщиной» у Марины Архиповой сложились свои, личные и непростые взаимоотношения. Её дед, Александр Павлович Соловьёв, родился в селе Коптево, которое историки окрестили «Тамбовской Вандеей». А бабушка, Антонина Казминична Соловьёва, рассказывала Марине жуткую историю, которую она, будучи ещё совсем маленькой девочкой, наблюдала своими глазами в родном селе. В Коптево прискакали красные и спрашивали у местных жителей, в какую сторону направились белые. Одна женщина, стоявшая посреди улицы с ребёнком на руках, указала направление. И тут же ударом шашки задававший вопрос человек отсёк сельчанке руку. Она, страшно вскрикнув, повалилась наземь, к ней на помощь кинулись люди. А между отъезжавшими красноармейцами состоялся короткий диалог:

- Ты зачем бабе руку отсёк?

- А затем, что сегодня она указала, куда уехали белые, а завтра этой же самой рукой укажет, куда уехали мы.

 

 

А ещё бабушка рассказывала Марине, как младшие брат и сестра её деда, 1918 и 1919 года рождения, остались сиротами, когда их семья была раскулачена. По дороге в детский дом мальчик умер от оспы, а внешность выжившей девочки была до неузнаваемости изуродована болезнью. После войны дед нашёл свою сестру, Нину Павловну Соловьёву, в Москве. Оказалось, что она воевала, была зенитчицей и награждена медалью «За оборону Москвы» за сбитый немецкий самолёт.

Вот так, невидимые ниточки протянулись из прошлого, от предков Марины Архиповой, к ней самой.

- В тот день съёмок в Тамбове я страшно вымоталась, - вспоминает Марина. - Подумала: «Господи, если так трудно и страшно на съёмках фильма, рассказывающего о жестоком времени, то каково же было тем, кто в нём жил?» И написала об этом стихотворение, на листке с которым позже режиссёр Андрей Сергеевич Смирнов любезно оставил мне свой автограф.

 

 

Съёмки в фильме «Жила-была одна баба» Марина сочла для себя своим внутренним долгом и своеобразным продолжением истории её рода.
 

Инна Фокина

/images/banners/poligrafia_745x300.jpg

Читаемое

Наверх