Вечерний звон

« Сосновское слово »
57
от
Среда, 17 сентября, 2014 (Весь день)
1999
https://top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2014/09/17/top68.ru-vechernii-zvon-43157.jpg?itok=ItDbsq07

Не женское дело война, но пробил грозный для Родины час, и тысячи женщин заменили мужчин в тылу, ушли на фронт, переживали все ужасы войны наравне с мужчинами. К 70-летней годовщине Победы мы начинаем публикацию материалов «Женщина на войне». О сосновских фронтовичках, труженицах тыла и тех, кого война лишила детства, заставила раньше времени повзрослеть. Мы уже рассказывали об этих женщинах в разные годы, но сегодня , к сожалению, их осталось в живых очень мало. Время неумолимо. Но они живы, пока жива память о них. Сегодня мы вспоминаем Надежду Бизюкину, бывшую фронтовую медсестру.
 
Довоенные годы
 
Она человек сдержанный и свои эмоции умеет прятать поглубже. Но накануне 9 мая всегда начинает заметно волноваться. В прошлом году её в этот день попросили выступить в районном ДК. Она говорила, и ей казалось все не то и не так. Слова мало приспособлены для выражения чувств. А то, что было на войне, вообще никакими словами не описать. Такое ощущение, что это было не с ней. «Ах, война, война, война, чужая тетка, стерва она», - поют молодые ребята с телеэкрана. Если б не война, все в её жизни сложилось бы по- другому, - говорит она.
В 1938 году Надя Бизюкина из колхоза «Красный хутор» Мучкапского района по совету родни поступила в рентгенофизиотерапевтический техникум. Был тогда такой в Воронеже. Брат Николай тоже учился. В семье были еще один брат и две сестры, а родители престарелые. Серьёзная старательная Надя мечтала о надежной профессии в руках. Жилось бедновато, но это искупалось всепобеждающей молодостью и мечтами о светлом будущем. Менялись с подругами платьями и туфлями, как всегда водилось в советской буче, «боевой и кипучей». Вот Надя на довоенном фото с волнисто уложенной по моде тех лет стрижкой, в платьице с косой застежкой на три пуговицы. А на другом фото - уже её подруга в том же платье с тремя пуговицами.
Надежда Бизюкна окончила техникум на пятерки и вошла в те желанные 5 процентов отличников, которые могли поступить в медицинский вуз без экзаменов. Если б не война... У подружки был приятель, работавший на военном заводе.
Он недавно вернулся из командировки в Прибалтику и под видом страшной тайны сообщил девчонкам, что Германия скоро нападёт на Советский Союз. Они смеялись, как можно верить сплетням, когда у нас с Германией договор о ненападении. И если уж войне быть, то в крайнем случае с Турцией. В середине июня выпускниц-рентгенологов пригласили в Дом Красной Армии на концерт и танцы, но пригласительные билеты так и остались неиспользованными, потому что в этот день началась война.
 
Подруги
 
Воронеж, где было 18 военных заводов, бомбили страшно. И пошла Надежда Бизюкина с госпиталями по дорогам войны...
Год назад, накануне 9 мая, я писала о другой нашей фронтовичке, известном сосновском хирурге Зинаиде  Фалалеевой. Судьбы у них с Надеждой Семёновной похожие. Обе в юности грызли гранит медицинской науки в Воронеже, обе прошли с госпиталями войну, обе с ней приехали в Сосновку с мужьями, обе до преклонных лет рука об руку работали в районной больнице. Обе – ровесницы. Но в конце октября прошлого года Зинаиды Федоровны не стало. Возраст, конечно... Но её биологические часы никогда не совпадали с календарными. До дряхлости по внешнему виду ей было еще далеко. И вдруг в один месяц убралась. Надежда Семеновна перенесла эту потерю близкого человека остро и до сих пор скорбит. В её квартирке, расположенной в больничном финском домике образца годов конца шестидесятых, прикноплена на стене вырезка из   «Сосновского слова» с потретом и некрологом на смерть Зинаиды Федоровны. Опять пришла весна, а она не придет. И не споют они больше погожим летним вечером «Вечерний звон». Зинаида Федоровна своим прекрасным первым голосом, а она вторила: «Бом... Бом!!
 
Фронтовая медсестра
 
Вместе с госпиталями попала Надежда Семеновна на Юго-Западный фронт. Донбасс, Днепропетровск, Тирасполь, Будапешт - вот основные вехи пути фронтовой медсестры. Но медсестра - это весьма условно. Действовать ей приходилось по обстоятельствам. Была кем угодно, и врачом, и санитаркой, и поваром. Под бомбежками эвакуировали раненых, а фашисты обстреливали эшелоны с бреющего полета. До сих пор не может без слез вспоминать эту жестокость. Вносили в вагоны живых, выносили мертвых. Однажды бомбардировщик пролетел так близко, что она на всю жизнь запомнила лицо того немца.
Медики работали день и ночь, в основном женщины, совсем девчонки. Оперировали в любых условиях. От бомбёжек плясали люстры и керосиновые лампы, плясали руки и сыпались штукатурка, а они оперировали и перевязывали, пока не падали от усталости. Оказывала помощь на поле боя. Запомнился один капитан, раненный в легкое. Он кричал, задыхался, а она, не давая себе распускаться, накладывала тампоны, отправляла в госпиталь. До сих пор стоит в глазах совсем мальчик, лет восемнадцати, раненый в живот. Помнит, что выкарабкался, узнал её в госпитале, перед отправкой в глубокий тыл, кинулся ей навстречу, как родной, крикнул: «Напиши моей маме, я дам тебе адрес». Она не написала, слишком много всего легло на её девичье сердце, которое, как она вспоминает, постоянно тогда ныло и болело. Её, как серьезную дивчину, выбрали секретарём комсомольской организации. У двадцати девчоночек-комсомолочек была одна привилегия - быть везде первыми. После тяжёлых боев за Днепропетровск её наградили медалью «За боевые заслуги».   В короткие минуты передышки появлялась гармошка, затягивали песни, затевали танцы. Однажды их эшелон стоял рядом с бравыми кавалеристами. Вечером были танцы на перроне, а на другой день кавалеристы, вышедшие раньше, все полегли во время бомбежки. Её однажды во время такой же переделки засыпало землей, контузило, но отлеживаться было некогда.
 
Семья
 
Победу встретила в Будапеште. Как обычно в этот день врачевали раненых, хоронили умерших. Лишь весна билась в окно госпиталя пенным прибоем сирени, а выползшее из всех щелей, дыр и гор население кричало «Виват мир». Но лейтенант медицинской службы Надежда Бизюкина прослужила на чужбине еще вплоть до 1948 года. Госпиталь стоял в Румынии - в городе Плоешти. Он был намного старше её - врач из Минска Моисей  Редер. Там после бомбежки под руинами дома осталась его семья. У Нади тоже к тому времени погибли на войне два брата, умерли родители. Их свела вместе общая работа, обрубленные войной корни. Брак зарегистрировали в здании советского посольства.
После демобилизации тамбовский облздравотдел направил их в сосновскую больницу. Рентген-кабинета у нас в ту пору не было. Это Надежда Семеновна вместе с мужем организовывали его, устанавливали оборудование. Из воспоминаний детства осталось в памяти суровый мужчина в темноте рентгенкабинета и прекрасная женщина, ассистировавшая ему. Рентгенолог Редер умер   в 1961 году. Его могила в Сосновке недалеко от братской. А Надежда Семёновна прожила долгую жизнь.  
 
***
Уходит поколение. Больше не споют, они уже золотым летним вечерком за чашкой чая любимый «Вечерний звон».   

Автор: 
Вера Попова
Читайте также:
Наверх